Ирвин Уэлш - Клей

Да, каждый вечер мы нажирались, как крысы из сточной канавы, чем, собственно, и планировали заняться в ходе этой увеселительной прогулки. Официальная цель путешествия – съехать с таблов на пивко, перестать жрать экстази, которым мы слишком увлеклись дома. Это была отчасти моя идея; с тех пор как я стал серьезно заниматься диджейством, я полностью погрузился в ночную жизнь, что открыло мне широкий доступ к препаратам. Не то чтоб от них был какой-то вред, но такого кайфа без расплаты тоже не бывает, поэтому мы решили съехать на время, перейти на бухло, ну а там посмотрим.

Смотреть, конечно, было не на что. Все вернулось к тому, что было до экстази: махаться рвались все, а телку склеить не мог никто. Результат был вполне предсказуем, но здесь-то весь город – одна сплошная телка. Уж если здесь тебе никто не дает, можешь спокойно взять бритву, отрезать хрен на хрен и съесть как деликатес. Дело вот в чем: хоть все мы и выросли на бухле и вся наша культура насквозь пропитана пойлом, мы уже слишком отвыкли от такого времяпрепровождения.

У каждого из нас, конечно же, было свое расписание. Когда компания подонков едет на двухнедельный бухач – это не так-то просто, как может показаться со стороны. У Билли был намечен бой, он думал оторваться от клубной жизни и сохранить форму. Его менеджер, Ронни Алисон, очень не хотел отпускать его, когда до важного мочилова оставалось всего два месяца, но он сделал неверный ход, сказав Билли «нет» напрямую. Билли может быть своенравным до твердолобости, и если скажешь ему «сахар», он ответит «хуй». Ронни он именно так и сказал.

У Джуса Терри – свои тараканы. Он от бухла и не отрекался, и Великая Чистая Надежда Продавца Прохладительных Напитков не позволила ему с головой уйти в новую клубную экстази-культуру, как это произошло с нами. Октоберфест для бухариков, что Ганг для индуистов или Лурд для католиков, и Терри был полон решимости окунуться в лечебные воды «штайнера». В общем и целом можно сказать, что Терри Лоусон был движущей силой этого праздника.

Энди Гэллоуэй, как обычно, плыл по течению. С Голли, как ни крути, ничего хорошего не получится. Еще до отъезда на него навалилась увесистая куча проблем. Голли – хороший парень, которого просто преследуют неудачи. Если кто и заслужил отпуск – так это он.

Ну а я? По правде говоря, меня все устраивало. Как муха, попавшая в самый ядовитый, наивкуснейший в мире кал, я барахтался по музыкальным магазинам и заценивал пласты с евротехно. Техносцена переживала бум, и в этом был мой главный интерес. Мы провели здесь уже почти неделю, и большую часть дня я ходил по магазинам, заценивал пластинки. Но однажды мне удалось ускользнуть, и я посетил пару клубов вместе с Билли, который очень уж хотел притормозить с выпивкой. И хотя Голли и Терри так толком и не заметили нашего отсутствия, таблеток мы все равно не хавали, соблюдая наш сугубо синий пакт, Господь Всемогущий тому свидетель.

Сам пивной фестиваль – это было что-то с чем-то. Безудержный, обрывающий путы запретов Содом и пропитанная алко Гоморра. Наша тяговая сила все еще оставляла желать лучшего. У нас были две основные проблемы: первое – это то, что мы утратили способность впаривать все эти коды и инсинуации, которые составляют суть любого пьяного яйцеподката, а более открытый таблеточный бред казался здесь неуместным. Второе – мы просто разучились пить. Мы набухивались до бесчувствия, прежде чем сами это осознавали. В акклиматизации к новому статус-кво и прошла первая неделя. Случались, конечно, встречи на сексуальной почве; так, в первую же ночь я собрался было отфачить бельгийскую птичку, однако был настолько бухой, что нормального стояка не вышло, пришлось кабаку полувялую на клык бросить, в общем – минет с гондоном и хиленький оргазм. В другой раз Терри бухой в сраку так увлекся прелюдией, что загипнотизировал сам себя и рубанулся, заставив бедную фрейлейн искать свечки. Голли и Билли, как ни странно, даже до этого не дошли. Все это навело меня на мысль, что сколько ни говори о колониальной эксплуатации, разграбленной экономике, иммиграции, но реальная причина низкой численности населения Шотландии в одном: все так набухиваются, что просто не стоит.

Все идет к тому, что к концу отпуска на нашем счету будет больше гостиниц, в которых мы жили, чем телок, которых мы отфачили. Сначала мы загрузились в турецкий мини-отель с узенькой лестницей, ведущей в просторную комнату с двумя двухъярусными койками. Внизу помещался маленький бар, и, когда мы вернулись с фестиваля убитые в дугу, я стырил с прилавка бутылку «Джонни Уокер Ред Лейбл». Мы завалились на наши нары и пили, пока не вырубились.