Ирвин Уэлш - Клей

– Чувствую себя прескверно…

– Обезьяна на загривке дает о себе знать? – говорю, а сам прочесываю бельевой шкаф. Есть шикарные шелковые трусики.

– Ну да… – Спад поежился и попытался сменить тему: – И надолго они отсюда свалили?

– На две недели.

Спад уже лежит на кровати, ноги поджал, дрожит, потеет.

– Старик, а может, мне здесь потусоваться на спокойствии…

– Да ладно, приятель, здесь нельзя оставаться, – едва не рассмеялся я.

Спад тяжело задышал.

– Послушай, чувачок, я подумал, что здесь я как раз мог бы слезть с герыча… приятная обстановка… спокойствие… всего на пару дней… спрятаться от всех, отсидеться, переломаться по-сухому…

Да, чувак витает в облаках.

– Как пожелаешь, Спад. Только не думай, что я составлю тебе компанию. Я должен делами заниматься, босс.

Я вышел, спустился по лестнице, волоча весь скарб, который смог унести. Я хотел слить поскорее от этого ебанько и отсюда вообще. Алек весь заляпанный, до сих пор пахнет жидким калом этого молодчика, его по всему дому уже растаскали. Сначала он пытался отмыться, но теперь добрался до бара и сидит тянет виски. Это мне уже поперек горла.

– Ну и че, пьянь, прикажешь с тобой делать?

– Поправился немножко, – запыхтел Алек, стараясь выпрямиться в мягком кожаном кресле. – Пропущу малыша, будет потеплее, – залыбился он и посмотрел на молодого, который шарил по видео и компашкам. – Пусть парень поможет тебе с погрузкой, это небольшая компенсация за то, что он меня засрал всего!

Малой, конечно, обломался, но тут нашел «Бешеного быка» [33]и аж просветлел.

– А можно я этот фильм себе оставлю?

– Посмотрим, приятель, а теперь подсоби-ка мне с телевизором, – сказал я. Радости ему мало, но он схватился за край, и мы вышли через кухню, стараясь не вляпаться в жидкий кал. – Тебе никто не говорил, что срать можно в последнюю очередь, когда все, что ты хотел стырить, уже упаковано?

Он такой, как будто его не касается.

– Кроме того, нельзя срать на дороге к отступлению. А что, если шухер, – предостерегал я малого.

Парень оказался работящий, отличный гуртовщик, и вскоре мы загрузили вэн под завязку. Бедный хуйкин. Раньше, когда для рабочего люда было полно мест и физический труд был в почете, он бы вкалывал себе на складе, пока не навернулся бы, затаскивая мебель в хату какого-нибудь жирного осла. Был бы законопослушным гражданином. Теперь, если не считать самоубийства, преступление для таких, как он, – единственный выход.

Уголком глаза я зацепил два ковра на стене. Я знаю, есть такая придурь у жирдяев, с другой стороны – они, должно быть, стоят немало. На стену повесили, значит не хотят, чтоб по ним ходили. Выглядят они очень качественными, так что я свернул ковры, пока сучка Алек напихивал целый вещмешок бухла. Как он стал бухать – это уже за гранью, это уже не смешно. Если б ему удалось забраться в Форт-Нокс, он бы ломанулся мимо золотых слитков к тумбочке, где один из охранников припрятал выпивку.

– А где Дэнни? – спросил малой.

Я почти забыл – это ж так Спада по-настоящему зовут.

– Наверху, худо ему, – сказал я и указал на край свернутых ковров: – Подсоби-ка, приятель.

– Ладно, – согласился он, прихватил свой край и осторожно улыбнулся: – Простите, что насрал на пол и все такое. Меня так вперло, что мы сюда забрались… я просто не мог удержаться.

– Первый раз это все делают, обычно посреди комнаты. Присутствие кала на полу – верный знак, что работал новичок или дилетант.

– Дэнни… э, Спад тоже так говорил. Интересно, а почему так?

Споры об этом домушники ведут с ветхозаветных времен.

– Некоторые считают, что это проявление классовой войны. Типа, вот вы сколько нажили, зато мы вас сделали, суки. Но я так считаю, что это скорее обмен информацией.

У молодого опять ебло скривилось. Да уж, на НАСА в области дизайна ему никогда не работать – железная истина.

– Ну это как оставлять что-то взамен того, что взял. Вот, например, не любим мы подавать нищим на улице, даже если бабок у нас полно. Считается, что транзакция, в ходе которой один дает, другой получает, не может принести удовлетворение. Меня, впрочем, это никогда не парило, коль скоро я был на месте получателя. В общем, да, есть такое мнение.

Чувак закивал, но по нему видно – не понял.

– Ну хочется тебе оставить небольшой презент, свою визитную карточку, – объяснил я, изобразив звук пердежа.

Малой засмеялся – вот это его уровень.

– Вот что я тебе скажу, приятель. Тебе надо подумать над диетой. Если хочешь остаться в игре, ешь поменьше грубой пищи и чуть больше железа. И постарайся перейти со светлого на «гиннес».