Ирвин Уэлш - Клей

Он оглядел нас с ног до головы, надменно вскинул голову и скипнул, прихватив благоухающий букетик.

– Он что, спида обфигачился или че? Скользкий тип, – простонал Голли.

– Похоже на то, – сказал я.

Голли поднапрягся. Качает головой и теребит сережку в ухе. Когда у него чего-нибудь на уме, сережке всегда достается. С тех пор, как он бросил курить.

– У него дома есть Вив, хуй ли он так выступает.

– Да иди ты, Голли, – засмеялся Билли. – В отпуске – другое дело. На дворе тысяча девятьсот девяностый, чувак, а не тысяча шестьсот девяностый.

– К сожалению, – сказал я, и Билли удивленно уставился на меня.

Голли только сурово покачал головой.

– Нет, Билли, не дело это. Она очень милая, даже слишком для этого жирного ебыря. Впрочем, как и ее предшественница Люси.

Мы с Билли переглянулись. Спорить с ним на этот счет не то чтоб очень просто. Дело в том, что парням достаются девчонки, которых они сумели достать, а не те, которых они заслуживают.

– Понимаете, – продолжил Голли, – мы другое дело, мы птицы вольные.

– Билли не такой уж вольный, он живет с Антеей, – напомнил я малышу.

– Ну да, – нерешительно согласился Билли.

– У вас чего, не заладилось? – спросил Билли.

– Да и не ладилось особо никогда, – ответил тот.

Я заметил, что пару недель назад во «Флюид» он пришел без нее, и точно помню, он сказал тогда, что она, мол, осталась на время в Лондоне.

– Вот как – понятно, но ты ж не докучаешь всем своими отношениями, Билли. Да никто из нас этого не делает. Терри – другое дело. Тому всего несколько недель, как он вис у всех на ушах. Нам приходилось слушать, какая она особенная, Вивиан такая, Вивиан сякая. «Как я люблю малышку Виви». Пиздеж.

– Терри он и есть Терри, – пожал я плечами и повернулся к Голли: – Легче Папу Римского отучить молиться, чем отвадить этого упыря от мохнаток. – Голли хотел что-то сказать, но я продолжил: – Вив мне нравится, и я согласен, что так не поступают, но это их дело. Что меня бесит, так это префикс «малышка», который он ставит перед именем любой телки. Он, понимаете, снисходит, покровитель гребаный. Но что касается их с Вив отношений, повторяю, это их дело.

– Внутренние дела, – улыбнулся Билли. – Он, конечно, проказник, но с кем не бывает. Среди нас нет никого, кто бы мог похвастать безупречным отношением к девушкам.

Голли кивнул в знак согласия, но малой все никак не успокоится. Пальцы опять цепляют мочку.

Возник студент-очкарик, стал раскладывать по столам флаеры: высокий, тощий, похожий на отличника парень, на остром клюве окуляры в золотой оправе. Это ж сколько немцев до сорока носят очки: буквально каждая сука. От старых чертей можно ожидать чего-нибудь в стиле: «Да я ж ничего этого не видел, посмотрите, что у меня с глазами!» Но очкастые – все молодежь. Я взглянул на флаер, который он положил передо мной. Это завтрашняя вечеринка, та же, на которую приглашал тот чувак, Рольф.

Я с ним заговорил, купил ему пива. Звать его Вольфганг. Я ему рассказал про флаер, на что он:

– Тесен мир, Рольф мой лучший друг. У нас с ним есть место, где можно отлично провести время. Можем взять твоих друзей и поехать к нам, покурим гашиша.

– По мне, так отличная идея, – говорю, но Билли с Голли особого интереса не проявляют. Это внесет коррективы в соревнование по прыжкам с шестом наперевес, а Голли не хочет опаздывать. Билли тоже в сомнениях, наверняка думает об утренней пробежке. В итоге Голли взглянул на меня и пожал плечами:

– Надо уважить хозяев, – говорит.

Мы вышли из паба, сменили «У-бан» на «С-бан» и проехали минут двадцать пять. Сойдя с поезда, мы ломанулись пешком, и это длилось целую вечность. Похоже, что мы оказались в старинном городке, который поглотили окраины.

– Куда это мы идем, приятель? – спросил Голли, а мне пробурчал: – Чего-то мы далековато забрались.

– Нет, – сказал Вольфганг, вышагивая длинными ногами, – мы уже недалеко. Идите за мной… – И повторил: – Идите за мной…

Голли заржал.

– Ну ты и гунн, пиздец. – И запел: – За ним, идем за ним… за Вольфгангом пойдем мы на край света…

К счастью, этого Вольфганга обидеть, похоже, просто невозможно. Он слегка недоумевает, не понимает, о чем этот малыш толкует, и быстро шагает вперед, так что все мы за ним еле поспеваем. Даже Биррелл, он-то, мать его, не так уж много выпил. Может, он бережет силы для пробежки.

Я-то думал, это будет тесная квартирка. Но мы пришли в огромную пригородную виллу с множеством ходов и помещений, стоящую на большом участке земли. Но главное – в одной из комнат я нашел вертушки, микшер и кучу пластинок.