Роберт Ирвин - Утонченный мертвец (Exquisite Corpse)

Кэролайн, я так думаю, предпочла бы сердиться на меня и дальше, но как можно сердиться и злиться на человека, с которым вы только что спели хором «Дом на пастбище»?! Я согласился бросить «Стриптиз» (он был практически завершен, и я мог бы закончить его уже без Кэролайн) и пообещал, что напишу ее настоящий портрет – настоящий, в смысле нормальный и без выкрутасов, – и что мы можем начать уже в следующую субботу.

Кэролайн сидела на подоконнике, залитом солнцем, и смотрела на реку. Маккеллар вернулся с бутылкой виски и предложил тост за object trouve из «Gamages». Мы выпили, и Маккеллар завел разговор о кино. В ближайшую пятницу намечается общий поход «Серапионовых братьев» на «Тайну музея восковых фигур». Маккеллар настоятельно приглашал Кэролайн с нами. Я уже понял, что мне не удастся удерживать нашу компанию подальше от Кэролайн. Я передал Маккеллару сигарету, включил граммофон, и по комнате разлилась мелодия «Она просто прелесть, она просто чудо. Кто это, скажите? Малютка мисс Аннабель Ли».

Весь день я работал над сценой, где Рембо с Гагулой проходят сквозь рой диких голодных пчел, и попутно Рембо объясняет Гагуле принципы символистической поэзии, а вечером поехал на Пиккадилли, чтобы забрать Кэролайн. Наша компания уже собиралась у входа в «Витаграф». (Присутствие на таких групповых выходах считалось строго желательным, и только Манассия настойчиво не желал ходить в кино вместе со всеми.) Маккеллар был в приподнятом настроении, поскольку выяснил, что Зейн Грей, автор «Всадников пурпурного шалфея» и ряда других популярных вестернов, до того, как заняться писательством, работал дантистом. Маккеллар отправил ему длинное письмо со списком вопросов, касавшихся зубоврачебной практики. Я представил Кэролайн Дженни Бодкин, нашей игрушечных дел мастерице. Подошел Оливер. В своем старом поношенном фраке он, тем не менее, выглядел весьма импозантно. Сразу после кино у него начиналось вечернее представление в «Дохлой крысе». Щелкнув каблуками на манер прусских аристократов, он церемонно поднес руку Кэролайн к губам и при этом с любопытством взглянул на меня. А потом – откладывать дальше было никак нельзя, – подошли Нед с Феликс. Феликс старалась не отставать от Неда ни на шаг. Она словно висела у него на поясе наподобие кинжала в ножнах.

– Привет, Каспар. Чем сейчас занимаешься? Все еще этим Гагулиным детством и юностью? – спросила Феликс и, не дожидаясь ответа, с лучезарной улыбкой обратилась к Кэролайн. – А вы, наверное, Кэролайн, о которой мы столько наслышаны. Очень рада знакомству. Наконец-то Каспар нашел себе нормальную женщину. А то меня уже стало мутить от его развеселых подружек. Кстати, я Феликс. Надо нам будет как-нибудь поболтать о своем, женском.

Кэролайн, хотя и была выше Феликс чуть ли не на полголовы, казалась робкой смущенной девочкой, растерянной и ранимой, и я ничего не мог сделать, чтобы ее защитить. Нед положил руку Феликс на плечо и сжал со всей силы. Он учтиво представился и добавил:

– Не обращайте внимания. Феликс немного с приветом.

– Мы все немного с приветом, – сказала Феликс и сообщила Кэролайн, вроде как по секрету: – Неду нравится бить своих женщин – по-настоящему, плеткой, до крови, – иначе он просто не может творить. Потом ему стыдно, и он всячески извиняется, и я заставляю его целовать меня и облизывать везде и всюду. Хотя зря я все это рассказываю. О таких вещах как-то не принято говорить вслух. Расскажи что-нибудь о себе, Кэролайн. Ничего, что я сразу на «ты»? Ничего, что я интересуюсь? Я вообще любопытная. Люблю совать нос в чужие дела. Ты чем занимаешься? Танцуешь? Рисуешь? Пишешь стихи или прозу?

Кэролайн ничего не сказала. Я заметил, что ее глаза подозрительно заблестели, и ответил за нее:

– Она секретарша.

– Секретарша?! – воскликнула Феликс с преувеличенным разочарованием. – А разве бывают сюрреалистичные секретарши? Какая связь между высшей реальностью и делопроизводством? Не понимаю.

– Потому что ты не умеешь думать, – сказал Нед (который не отрывал глаз от Кэролайн). – Сюрреалистическая революция, она либо для всех, либо ни для кого. Когда «Серапионовы братья» придут к власти в этой стране, нам понадобятся сюрреалисты-таксисты, чтобы мчать нас к таинственной цели, и сюрреалисты-сантехники, рабочие канализаций, чтобы исследовать глубины коллективного Бессознательного, и сюрреалисты-секретарши, чтобы печатать под диктовку Чудесного со скоростью сто двадцать слов минуту.