Джо Фауст - Демоны Боддеккера

— Крашафчик. Ешли ты голоден, штарушка Манти о тебе пожаботится…

Скрипучий голос потонул в реве музыки.

Тебя мне слушать не в кайф,

Ты вечно гонишь пургу,

Ломаешь в корне весь драйв,

А я терпеть не могу…

Неудивительно, что у него сегодня не самый приятный день, подумал я.

Манди снова выросла рядом, призывно теребя лямку лифчика. Я хотел было дать ей команду отмены, но передумал.

— Манди, он весь день это слушает? Она перестала теребить лямку.

— Кто — он, крашафчик?

— Шнобель. Питер. Он давно это слушает? Она закатила глаза и кивнула.

— Пошледние три тня. — Роботетка встала рядом со мной, и я ощутил исходящее от нее тепло. — Не шамая потхотящая мужыка, ешли ты меня понимаешь.

Пускай я подлая крыса,

Пускай я трус с давних пор,

Но надо двинуться крышей,

Чтоб слушать весь этот вздор.

И внезапно на меня накатило. Глубочайшая, всепобеждающая тоска, которую, должно быть, испытывал Шнобель. Получить все — славу, деньги, квартиру, женщин, даже эту вот услужливую роботетку — и обнаружить, что этого недостаточно. Обнаружить в своей жизни огромную пустую дыру, которую не заполнить ничем.

Задрожав, я двинулся через гостиную к двери спальни.

— Шнобель?

Ты на меня не смотри,

Я соберу свой мешок.

И с первым бликом зари.

Я уйду. Я ушел.

Я включил свет. Шнобель лежал, растянувшись на постели, заваленной жестяными банками. Я шагнул вперед, и под ногой у меня что-то хрустнуло. Я нагнулся подобрать это и обнаружил еще одну коробку из-под кускусных хрустиков. Когда я увидел, что и она пуста, меня пронзил острый укол сожаления.

Не важно. Я пришел сюда не за этим.

— Шнобель! Питер! Вставай. Ты пропускаешь важную встречу!

Я сделал еще один шаг. Хрусть! И я увидел, что наступил на очередную коробку из-под кускусных хрустиков. Собственно говоря, они усеивали всю комнату. У кровати Шнобеля стояли два здоровенных ящика. Один совершенно пустой, а второй еще не распечатанный.

Я пощелкал выключателем.

— Шнобель! Шнобель-Шнобель-Шнобель-Шнобель! Вставай! Народ из «Чистых тарелок» хочет очистить и твою тарелку!

Расшвыривая ногами кускусный хлам, я подошел к кровати. Шнобель был завален пустыми коробками, а рядом лежал футляр от музыкального чипа.

«МОЛОДОЙ ДА ГЛУПЫЙ», гласило название. «Яркий новый альбом „Ненавистных“. Четырнадцать ремиксов прежнего материала, включая „Будь моей роботеткой“. Двадцать одна новая песня, в том числе „Заткни рот своей маме“, „Песок под кожей“, „Огненный круг“, „Уход“ и другие!».

Отшвырнув футляр в сторону, я нагнулся и потряс Шнобеля. Он не шелохнулся.

— Идем, Шнобель. Не время…

Я схватил зажатую у него в руке коробку кускусных хрустиков и попытался выдернуть. Она поддалась с резким щелчком, рассыпав горсть драгоценных съедобных зверюшек по покрывалу.

— Идем, Шнобель. Ты можешь взять их с собой…

Не знаю, как я не заметил раньше. Но теперь отчетливо различал лицо Дьявола. Оно было искажено мучительной судорогой. По лицу, губам, даже ушам, насколько я мог видеть, разлилась мертвенная синева. Именно это я хотел увидеть на лице Фермана.

— О нет!

Зажав под мышкой коробочку хрустиков, я коснулся запястья Шнобеля. Оно оказалось холодным и липким. Пульса не было. Я приподнял Дьяволу веко. Глаз налился кровью, зрачок не реагировал на свет. Подложив руку на шею Шнобеля, я чуть приподнял голову. Губы у него приоткрылись, и оттуда выпала спекшаяся масса, рассыпавшаяся от первого прикосновения к кровати.

Я передернулся.

Вынув руку из-под шеи Шнобеля, я слегка надавил ему на щеки. Изо рта вывалилось еще некоторое количество той же массы знакомого золотисто-коричневого цвета с красными и черными проблесками.

— Ох ты!

Я вытер руку о брючину и открыл коробку кускусных хрустиков. Вытащил оттуда штучку. Хрустик в форме песчанки. Золотисто-коричневый, с проблесками красного и черного перца.

Когда захочешь опять

Начать сначала весь бред -

Меня не стоит искать:

Яушеееел.

Меня нет.

И тут на меня снова навалилось это же чувство — столь сильное, что к горлу подступил комок. Бедный Шнобель. Бедный-несчастный Шнобель. Он уцелел в уличных драках, он оказался в нужное время и в нужном месте, благодаря чему оставил жизнь, сулящую раннюю смерть. Он поднялся по социальной лестнице, получил квартиру, роботетку, коллекцию музыкальных чипов, навороченный магнитофон… Он был на взлете карьеры. И всего этого оказалось недостаточно. Если бы он только знал…