Брет Эллис - Гламорама

— Ты уверен, дружище? — спрашивает он.

— Ага.

Бобби Хьюза исключили из Йельского университета после первого семестра за «буйное поведение», и тогда он начал довольно успешно работать моделью у Cerutti (тогда ему было восемнадцать), а затем в одночасье сделал стремительную карьеру, став любимой мужской моделью Armani, за чем последовали несколько контрактов на миллионы долларов — суммы, неслыханные для мужчины в этом бизнесе в ту эпоху. Последовал знаменитый рекламный плакат Hugo Boss, на котором Бобби дурачится перед камерой, а в нижней части подпись: «Неужели хоть кто-то заметил?» красными неоновыми буквами, затем исторический ролик Кельвина Кляйна, в котором Бобби просто стоит, покашливая, в одном нижнем белье с потерянным видом, в то время как женский голос за кадром шепчет: «Я реквизирую твое эго», затем обложка «GQ», где лицо Бобби, невозмутимое, с непроницаемым взглядом, повторялось бесконечно в самых различных ракурсах. Он сыграл роль красивого мальчика в двух клипах Мадонны, «грустного неприкаянного молодого человека» в клипе Белинды Карлайл и еще ряд персонажей с нагим торсом в других клипах, поскольку обладал потрясающим брюшным прессом задолго до того, как кто-либо начал обращать особое внимание на торс, — скорее всего именно с него и началось всеобщее помешательство на этом вопросе. За свою карьеру он тысячи раз вышел на подиум, заработав прозвище «Гвоздь показа». Его фотография присутствует на обложке последнего альбома The Smiths «Unfortunately». В Японии существует фан-клуб Бобби Хьюза. На него работал великолепный пресс-агент, который всегда проталкивал идею, что под поверхностным образом мальчика-серфера в случае Бобби скрывается «живой ум» и «многогранная личность». Какое-то время в восьмидесятых он оказался самой высокооплачиваемой мужской моделью, просто потому, что у него было самое красивое лицо, модная внешность и совершенное тело. Календарь с ним продался тиражом в несколько миллионов.

Зимой 1989 года он дал свое последнее интервью журналу «Esquire». Именно в нем он заявил несколько агрессивно: «Я точно знаю, чем собираюсь заниматься и как», после чего он практически сошел с горизонта нью-йоркской моды — все это произошло еще до того, как я начал жить в Нью-Йорке, до того, как меня стали знать под именем Виктора Варда, до того как мы повстречались с Хлое, до того как моя жизнь начала принимать свои нынешние очертания и размах. Время от времени какая-нибудь крупнозернистая фотография Бобби проскакивала в некоторых европейских модных журналах (Бобби Хьюз на посольском приеме в Милане, Бобби Хьюз стоит под дождем на Вардур-стрит в зеленом плаще от Paul Smith, Бобби Хьюз играет в волейбол на пляже в Каннах или же, одетый в смокинг, курит сигарету, любуясь закатом в холле отеля на мысе Антиб, Бобби Хьюз спит, развалившись в кресле хвостового салона «конкорда»), и, поскольку он совсем перестал давать интервью, в таблоидах все время циркулировали слухи о его помолвке с Тиффани-Эмбер Тиссен, о том, как он «почти» увел Лиз Херли у Хью Гранта, или о том, как он увел Эмму Томпсон у Кеннета Брана. Кроме того, он, по слухам, не вылазил из садомазохистских баров в Санта-Монике. Опять-таки по слухам, его намечали на главную роль в продолжении «Американского жиголо». По слухам, он вбухал то, что оставалось от его состояния, после приобретения прогоревшей сети ресторанов, игры на скачках и кокаина, в яхту, которую он назвал «Животная красота». По слухам, он вновь собирался выйти на подиум в возрасте, который, мягко выражаясь, является для этого «проблемным». Но эти слухи не подтвердились.

И вот он передо мной во плоти, всего в футе от меня — он на четыре года старше меня, и он стучит по клавишам компьютерного терминала, попивая диетическую колу, в белых спортивных носках, и — поскольку я не очень-то привык к обществу мужчин, которые могут составить конкуренцию по внешности Виктору Варду, — я начинаю слегка нервничать и слушаю его гораздо внимательнее, чем любого человека, с которым я когда-либо был знаком, потому что факты — упрямая вещь: Бобби Хьюз слишком красив, чтобы устоять перед ним. Он привлекает, сам того не желая.

— Гм-м, я вроде как заблудился… — начинаю я неуверенно. — Куда я вообще-то попал?

— О! — Он поднимает глаза, смотрит мне прямо в лицо, пару раз моргает, а затем, что-то решив, сообщает: — Ты попал в Хемпстед.

— Неужели? — говорю я с облегчением. — Мой друг Джоакин Феникс — знаешь, брат Ривера?

Бобби кивает и продолжает внимательно смотреть на меня.