Брет Эллис - Гламорама

— А у меня была фотосессия с Крейгом Макдином, — говорит Брюс, забирая косяк из рук Джейми. — Затем я посетил презентацию по поводу подписания Spice Girls многомиллионного контракта со звукозаписывающей компанией и рано поужинал в «Okso Tower» с Ником Найтом, Рейчел Уайтхед и Дэнни Бойлом.

— Ты подошел к делу основательно, — улыбается Джейми.

— Я — выдающийся законодатель вкусов, — отвечает улыбкой на улыбку Брюс.

— Солнышко, ты — просто гений, — говорит Тамми, обращаясь к Джейми.

— А ты — наиболее яркая тенденция моды нынешней осени, — говорит Бентли, обращаясь к Тамми.

— Короче говоря, сливки общества, — подытоживает Брюс, сжимая руку Тамми.

— Что у нас здесь, — спрашиваю я, — вечер вечного шика?

— Такое впечатление, что все собрались куда-то, да так и остались на месте, — говорит Тамми, оглядываясь по сторонам.

— Давайте посмотрим правде в лицо: в этом месте у нас больше нет перспектив, — говорит Брюс, добивая косяк.

Пока перематывается кассета с «Друзьями», японец принимается втягивать еще двух своих приятелей поиграть в гляделки со мной, при этом он бешено жестикулирует, а я отчаянно пытаюсь припомнить все рекламные ролики с моим участием, которые могли показывать в Японии, но не могу вспомнить ни одного, и тут Брюс замечает, что я веду себя как-то странно, и обращает внимание на японца, а затем его примеру следуют Джейми и Тамми, после чего Брюс делится с нами своим выводом:

— Похоже, ребята, нам пора отсюда валить. Джейми наклоняется ко мне и шепчет:

— Почему бы тебе к нам не присоединиться?

— А куда это вы собрались, ребята? — спрашиваю я, хватаясь за руку Джейми, чтобы встать.

Тамми и Брюс поднимают Бентли со светло-зеленого диванчика, причем Бентли покачивается, но они удерживают его, а затем ведут его шаткое тело к лестнице.

— Мы собираемся в наш дом.

— Что значит «наш дом»?

— Дом, в котором мы все вместе живем, — объясняет она. — Если тебе так проще понять.

— Так значит, ты не хочешь поехать обратно в «Four Seasons» ко мне?

— Ты можешь делать все, что тебе заблагорассудится, Виктор.

Джейми наклоняется и целует меня с такой силой, что я пячусь, пока не упираюсь в гигантскую вазу с белыми розами. Моя голова утопает в розах, лепестки щекочут мои щеки, затылок, шею.

— Я просто очень рада, что ты появился, — мурлычет она, ведя меня вниз по лестнице к «ягуару» Брюса, и внезапно добавляет: — И что ты жив и здоров.

— Ну, это только видимость, — тяну я.

Брюс с безрассудной лихостью ведет машину по лондонским улицам, Тамми рядом с ним на переднем сиденье раскуривает еще один косяк, и оба время от времени поглядывают на нас через зеркало заднего вида, и несмотря на то что кондиционер включен на полную мощность, стены все равно запотели, а я сижу между Бентли и Джейми, которая прижимается ко мне в темноте на заднем сиденье, а из динамиков разносится трек Роберта Майлза «One In One», и я жадно целую губы Джейми, желая ее так страстно, как я никогда не желал ее в Кэмдене, при этом мне приходится постоянно сражаться с Бентли, который все время тянется ко мне, смахивает конфетти с моей куртки от Versace, и каждый раз, когда я убираю его руку, он издает обреченные звуки, а Джейми начинает тискать мое орудие, которое напрягается и натягивает ткань моих брюк, из-за чего мне приходится поменять позу, и наконец мне удается обнять ее и прижать к себе плотнее, и тут, когда я всецело поглощен Джейми, Бентли все же удается засунуть руку ко мне в карман, схватить там какой-то предмет и начать его мять, но когда до него доходит, что это всего лишь упаковка «Mentos», следует еще одна серия обреченных звуков.

Затем Брюс стремительно разворачивается, меняя маршрут, поскольку улица перекрыта из-за того, что кто-то позвонил и сообщил, что на Трафальгарской площади заложена бомба, а в динамиках ревет «Rocks Off» в исполнении Primal Scream, и «ягуар» набирает скорость, под большим креном он огибает угол, грохот музыки пронизывает нас насквозь, окна опущены, ветер врывается в салон, и каждый раз, когда Джейми прикасается ко мне, я схожу с ума и подпрыгиваю от желания, и тут она сбрасывает свои туфли и кладет ноги мне поперек бедер, так что ее ступни упираются в пах Бентли, и тогда я наклоняюсь к ней, а городские огни мелькают за окнами.

— Ты такой красивый, — шепчет она мне, в то время как мое лицо склоняется над ее лицом.

Мои щеки пылают.

Пару раз мы застреваем на перекрестках, отчего все принимаются ругаться. Бентли завязывает непродолжительную перепалку с Брюсом, но тут он находит фотографию Мэттью Маккоуни, купающегося в ручье, которую кто-то забыл на заднем сиденье, и утешается тем, что разглядывает ее, и тут наконец Брюс направляет «ягуар» в проезд, в конце которого открываются узкие ворота, и когда мы проезжаем их, нас встречают потоки ослепительного света, которые льются из прожекторов, установленных по углам крыши черного дома, к которому мы подъезжаем, но Брюс достает что-то сильно смахивающее на пульт дистанционного управления, нажимает на несколько кнопок, и интенсивность света постепенно начинает снижаться, и когда наконец наступает полная темнота, не видно уже ничего, кроме облаков, проносящихся в небе над нами.