Лао Шэ - Сказители

Сюлянь делать было нечего, в поисках собеседника она частенько заходила к Циньчжу. Дафэн всегда отличалась неразговорчивостью, однако Сюлянь умудрялась и с ней поболтать о том о сем, просто пощебетать. Теперь Дафэн ушла, и ей нужна была новая подруга, а стать ею могла только Циньчжу.

Кроме того, у нее были и другие соображения, по которым она хотела видеть Циньчжу. Эта исполнительница сказов отлично разбиралась в отношениях между мужчинами и женщинами. Сюлянь частенько задавала ей вопросы на эту тему. Циньчжу иногда болтала с ней, а порой только смеялась. Ты хочешь узнать? Попробуй сама, и узнаешь. Для такой наивной инфантильной души, как у Сюлянь, уроки Циньчжу были намного понятнее рассуждений учителя Мэна.

Баоцин очень неодобрительно относился к встречам Сюлянь с Циньчжу. Он был занят репетициями сказа, ему некогда было ею заниматься. Он велел жене присматривать за Сюлянь, однако та знала лишь одну заботу – пить вино.

Однажды Дафэн снова появилась дома. Лицо серое, глаза тусклые, вид совсем понурый, как будто постарела лет на двадцать.

Сюлянь нетерпеливо ждала момента, когда можно будет перекинуться с нею парой словечек с глазу на глаз.

– Сестра, что случилось? – доискивалась она, теребя Дафэн за плечо. – Скажи мне, что произошло?

Дафэн заплакала. Сюлянь тихонько толкала ее в плечо, будто хотела разбудить.

– Скажи мне, что, в конце концов, произошло?

Дафэн была вся в слезах. Сдерживая рыдания, она начала говорить:

– Теперь я на собственной шкуре испытала, что такое выйти замуж за негодяя и следовать ему. – Она завернула рукава – на руках повсюду виднелись синяки да ссадины. – Это его работа. – Она зарыдала, закрыв лицо руками, не в силах продолжать.

– За что? – Сюлянь во что бы то ни стало хотела докопаться до сути. – Почему?

Дафэн молчала.

– И ты ему позволила?

– Разве я могла позволить ему бить меня, глупая! Мне было с ним не справиться.

– Тогда пойди и расскажи обо всем отцу.

– Что толку? Что отец может с ним сделать, он уже стар. К тому же он всего лишь рассказчик. А я? Я всего лишь дочь рассказчика. Что он может сделать?

Сюлянь ужаснулась. Несчастная Дафэн! Отец отдал ее мужчине, тот ее избил, и она ничего не может поделать. Она не умеет зарабатывать себе на жизнь, поэтому ей остается только глотать обиду. Дафэн вдруг тихо вскрикнула.

– Что с тобой? – тепло и участливо спросила Сюлянь. – Что с тобой?

– Я забеременела, я это знаю, – пробормотала Дафэн, – и он это прекрасно знает.

В таком положении ей уже было бы трудно выйти замуж за другого. Она попросила Сюлянь не говорить об этом отцу. Она умылась, причесалась, привела себя в порядок и ушла домой. Гордо подняв голову, с улыбкой на лице, будто желая показать людям, что она действительно счастлива.

Сюлянь все же рассказала об этом отцу. Он уставился на нее, будто сомневался в том, что она говорит правду. Он никогда не думал, что может произойти такое. С тех пор как Дафэн вышла замуж, он ни разу не вспомнил о ней. Этот прилизанный и напудренный сукин сын посмел ее избить! Как же быть? Он не мог идти скандалить с зятем... Какой был бы в этом толк? К тому же, отправившись в резиденцию к командующему, можно было легко нарваться на неприятность. Адъютант Тао мог воспользоваться влиянием командующего и пойти против семьи Фан напропалую. Тот, кто бьет жену, способен на многое. Баоцин и в самом деле не мог тут ничего поделать. Он убеждал самого себя, что не вправе вмешиваться в это дело. Но, может быть, все же нужно что-то предпринять?

Он должен хорошенько все обдумать. Баоцин не разрешил Сюлянь говорить об этом матери и дяде, тем более Циньчжу. Если семья Тан узнает, то все в городке будут смеяться над ними.

Сюлянь внимательно следила за выражением на его лице, уставив кулаки в бока.

– Ты что, так и позволишь этой сволочи лупить мою сестру и ничего не предпримешь?

– Он покраснел.

– Я так не говорил. Мы должны хорошенько все обдумать, должен же быть выход.

Сюлянь взбесилась от злости.

– Да я с корнем вырву у него... – кричала она, топая ногами. – У всех женщин такая несчастная судьба. И у девушек, и у потаскушек. Никому она не улыбнется. – Дальше она употребила излюбленное словечко Циньчжу.

Баоцин испугался и отошел. Все это время он был занят разучиванием написанного Мэн Ляном текста и не ожидал, что произойдет столько всяких событий, которые сменялись как в калейдоскопе.

Сюлянь не. стала больше ничего говорить, ожидая прихода господина Мэна. Быть может, тот найдет какой-нибудь выход. Он человек образованный и сумеет с помощью своей мудрости бороться против подобного варварства. Сюлянь рассказала ему все как есть и в конце объявила о своем решении.