Лао Шэ - Сказители

– Учитель Мэн, я больше не буду учиться. Наша семья занимается сказительством, все равно никакого толку от учения не будет. За всю жизнь в люди мне так и не выбраться. Зачем зря стараться? Таким, как я, навечно суждено быть внизу.

Мэн Лян долго не произносил ни слова, а только сидел и отрешенно смотрел на солнечные лучи. Его молчание рассердило Сюлянь. Она про себя подумала, что опять возник вопрос, на который он не хочет отвечать.

– Сюлянь, скажи, чем сейчас заняты китайцы? – спросил он наконец.

– Бьют японцев!

– Разбили?

– Нет. Как раз сейчас бьют их!

– Правильно говоришь. Если еще не разбили, зачем же тогда их бить?

– Если не бить, то страна погибнет.

– Совершенно верно. Раз ты это понимаешь, очень хорошо. Гляди, наша страна такая бедная, такая слабая, а уже три года воюет. Наш народ, чтобы выжить, ведет героическую борьбу. Государство – это тот же человек. Потому что государство состоит из отдельных людей. Все, что пережил человек, в том числе и в своей борьбе за существование, пережила и вся страна. Чем больше ты стремишься сделать страну сильной и процветающей, тем больше встречаешь трудностей на пути. Ты должен твердо решить преодолеть все эти трудности, иначе не добьешься успеха. Вы, женщины, – жертвы старой социальной системы. Вредное влияние этой системы еще велико и имеет множество всяких проявлений. Возьмем, к примеру, меня. Я драматург, у меня свои проблемы. Ты женщина, у тебя свои проблемы. В такой древней стране, как наша, женщину всегда обижали и презирали. Если ты хочешь чего-то достичь, за это нужно бороться. Мне кажется, что современная женщина со своими маленьким! бинтованными ножками как бы соревнуется с кем-то в беге. Конечно, твои ноги вовсе не маленькие и идеологически ты не так уж ограниченна. Твоя задача – быть прилежной и усердной. Твою сестру побили. А почему? Потому что она никогда не пыталась чего-нибудь достичь. Она только и знала, что всем подчинялась и всех слушалась. Ей не понять, что женщины должны сами подняться на борьбу, лишь тогда можно будет уничтожить старые феодальные порядки, порабощающие женщин. Если бы мы не вели войну сопротивления, наша страна давно бы уже не существовала. Так же и старые, отжившие порядки. Не будешь с ними бороться, они тебя раздавят.

Сюлянь долго думала и наконец сказала:

– Мне все же кажется, что учиться дальше нет никакого смысла. Кто знает, может, мне придется выйти замуж и меня тоже будет бить какой-нибудь вонючка.

Мэн Лян засмеялся, его охватывало нетерпение.

– Такого быть не может, с тобой – нет. – Он взял карандаш и быстро написал что-то на листке бумаги. – Сюлянь, я предлагаю тебе начать новую жизнь. Давай-ка иди в школу и хорошенько занимайся, как и другие девочки. Ты ведь выступаешь только по вечерам, а днем тебе делать нечего. Иди в' школу. Только так ты сможешь встать на ноги, будешь хорошо учиться, станешь школьницей, и тебе не нужно будет исполнять сказы. Если же не получится с учением, продолжишь Исполнение сказов, все же будешь знать немного больше, чем другие. Ну как? Днем в школу, а вечером выступления. Понимаешь, я хочу, чтобы ты могла сама встать на ноги, чтобы в нужный момент ты могла сама зарабатывать себе на жизнь. Подумай-ка, если бы Дафэн знала какое-нибудь ремесло, ее положение было бы намного лучше. Она могла бы уйти от этого типа и сама зарабатывать на хлеб. Если бы так, то ей вообще не нужно было бы выходить за него замуж.

– Это значит, что если я буду учиться, то не стану такой, как Циньчжу?

– Конечно.

– А отец и мать позволят мне пойти в школу?

– Я с ними поговорю, попросим помочь и твоего дядю.

– А как же сестра?

– Это другой вопрос. Так или иначе нужно искать выход. Если постараться, наверняка можно что-нибудь придумать. Однако нельзя решать сгоряча. Сейчас мы с тобой уже кое-чего добились. Мы приняли твердое решение, что тебе нельзя быть такой, как Дафэн, тем более подражать Циньчжу. Ты должна стать женщиной нового Китая, стать женщиной новой эпохи. Ты должна быть независимой и самостоятельной. Понимаешь, как это здорово!

Сюлянь вся ушла в занятия. Каждый день к тому времени, когда солнце заходило за гору, она выучивала несколько десятков иероглифов. Ей казалось, что они похожи на скачущих красных коней, которые могут привезти ее в новое общество. Там нет ни потаскушек, ни опиума и не разрешается дочерей просто так выдавать замуж, чтобы потом над ними издевались. В том новом обществе всюду такие же образованные люди, как учитель Мэн. Ей казалось, что и она стала частицей нового Китая, перестала быть мелким, незначительным человеком, освободилась от старой смердящей жизни и вступила в новую лучезарную эпоху.