Лао Шэ - Сказители

Мэн Лян громко вздохнул, как будто из его груди вылетел клубок невидимого облачка.

– Не торопись, девушка! Как мне сразу ответить на такую длинную цепочку вопросов? Не ответить. Поэтому давай сначала разрешим один из них. Скажем, замужество твоей сестры. Здесь нельзя говорить о любви, это своего рода старые феодальные порядки. Дочь выросла и, следуя воле родителей, должна выйти замуж. Если же она сторонница современных веяний, то должна сама себе выбирать жениха.

– Так, как Циньчжу?

Он покачал головой.

– Нет, у нее это не выбор жениха, а продажа собственного тела. Любовь – это не торговля, а важнейшее событие всей жизни.

Сюлянь подумала немножко.

– Учитель Мэн, а если я подружусь с мужчиной, что тут плохого?

– Нет ничего плохого. В этом, в сущности, нет ничего предосудительного.

– А если я сама приму решение выйти за него замуж, это плохо?

– Как мне кажется, здесь тоже нет ничего плохого.

– Если я сама найду себе мужа, жизнь моя будет лучше, чем у сестры?

– Это зависит от других обстоятельств.

– Каких обстоятельств?

– Трудно сказать, каких именно. Я уже говорил тебе, что тут нет твердо установленных правил.

– Ладно. Тогда пока не будем говорить про женитьбу. Скажите, если у меня есть друг, а дома его не одобряют, как мне быть?

– Если он человек стоящий, то за него надо бороться.

– А откуда я знаю, стоящий он или нет?

– Как я могу тебе об этом сказать? Ты сама должна знать. – Мэн Лян вздохнул. – Послушай, твои вопросы похожи на звенья одной цепочки – одно цепляется за другое. Мне кажется, что полезней нам будет немного позаниматься.

На этот раз успехи Сюлянь были весьма посредственны. Почему господин Мэн не может ответил, на ее вопросы? Он должен уметь объяснить ей что угодно. Ее вера в него слегка поколебалась: он только и знает, что говорит о небесах и земле, а не обращает внимания на вопросы, которые для нее очень важны. Он считает, что она имеет право сама выбирать мужа. Что бы она ни сказала, он со всем соглашается, даже предлагает ей не подчиняться родителям. В конце концов, что это за человек, который так легко и непринужденно высказывает свои идеи, а от ответа на главный вопрос уходит?

Как только прошел сезон туманов, они снова вернулись в Наньвэньцюань. На этот раз в Чунцине дела у Баоцина шли неважно – труппа семейства Тан составляла определенную конкуренцию. В Чунцине было две категории любителей сказа. Одни любили смотреть всякие эротические штучки с любовными интригами и бранными словечками и интереса к пению не проявляли. Другие же

понимали толк в самом искусстве песенного сказа. Они и были завсегдатаями выступлений Баоцина. В целом он сводил концы с концами, хватало и на пищу, и на одежду. Так они спокойно прожили лето.

Баоцин торопился уладить все дела с Дафэн. Коль скоро она уже отдана адъютанту Тао, у него прибавилась еще одна забота. Только сейчас он понял, что забота о своей родной дочери тоже весьма ответственная ноша. Ему иногда казалось, что он хранит бесценный древний фарфоровый сосуд. Если в один прекрасный день у сосуда отломится краешек или появятся трещины, он потеряет цену. Отцам всегда приходится думать об этом. Если девушка однажды оказывается помолвленной, нужно бояться, чтобы не возникли какие-либо осложнения, опасаться того, чтобы она не напоролась на какого-нибудь негодяя.

Поэтому он решил, что, как только вернется в Наньвэньцюань, сразу же устроит свадьбу. Сюлянь больше, чем кто-либо в семье, ждала приготовлений к свадьбе. Она словно смотрела представление в театре, желая с лучшего места хорошенько разглядеть, какие же, в конце концов, происходят изменения, когда девушка выходит замуж. Ей хотелось понять, счастлива ли сестра, и таким образом прикинуть, есть ли у нее самой шанс стать счастливой. Как это ее волновало! Многие ночи она не могла уснуть, мечтая разобраться во всем.

Дафэн по-прежнему держалась неприступно и целыми днями молчала. Она не покладая рук шила свадебный наряд. Сюлянь заметила, что сестра иногда сама себе улыбается и задумывается. Она догадывалась, в чем тут дело. Несчастная Дафэн, позабыв обо всем, стремилась оторваться от дома, стать самостоятельной, убежать из этого грязного захолустья, где всем управляла вечно выпившая мать. Желание уйти было настолько сильным, что ее даже не пугала необходимость спать с незнакомым мужчиной.

С каждым днем приближалось радостное событие. Тюфяк целыми днями играл и пил с женой брата. Он прекрасно понимал, что, если она одна будет напиваться в доме, это будет выглядеть уж очень некрасиво. Ему не хотелось, чтобы тетушка позорилась на глазах у всех. К тому же ему было грустно, что уходит Дафэн. Она никогда никому не причиняла хлопот, никогда не истратила ни одного лишнего фыня в доме. Всегда спокойная и уравновешенная, она с удовольствием выполняла всю домашнюю работу. И вот она их покидает.