Шэ Лао - Развод

- Бери, Чжан Дагэ, не бойся!

Чжан Дагэ вспомнил: «Семеро храбрых, пятеро справедливых» [67] [67] «Семеро храбрых, пятеро справедливых» - китайский роман конца XIX в. . Нет, это невозможно! Сейчас нет героев, которые искореняли бы злодеев и защищали невинных.

- Дай мне, пожалуйста, клетку с птичками Дина, - прервал его размышления Лао Ли.

- А сам он где? Вот уже несколько дней не появляется. А дома дел невпроворот. Никчемный он человек! - Чжан Дагэ был очень сердит.

- Он у меня… помогает немного. - Лао Ли не решился сказать, что Дину каждую ночь снятся расстрелы на Небесном мосту и он боится выходить.

- О, раз у тебя, я спокоен, - стараясь быть вежливым, уже более мягко проговорил Чжан Дагэ, хотя не понимал, что Дину там делать.

Лао Ли взял клетку и ушел, Чжан Дагэ рассматривал купчую и глазам своим не верил. Как могло это случиться?

Каждый день Лао Ли мог видеться со своей «поэзией», и это было единственной радостью, ради которой стоило жить. Он не мог не признать, что очарован, хотя и не утратил рассудка. Раз уж он не решается, вернее сказать, не может дать волю чувствам, приходится ждать господина Ма, - ведь неизвестно, как она поведет себя с ним. На этот раз он, кажется, не обманывает себя, он и в самом деле ждет господина Ма и надеется, что тот устроит скандал. Тогда Лао Ли сможет с ней убежать, скрыться от постылой семьи, от чудовища - управления, уехать на благоухающий юг, и там, раздевшись донага, отдаться сладким снам в каких-нибудь тропических зарослях. Он возьмет с собой Дина. Дин просто создан для того, чтобы предаваться безделью на экваторе. Надо же найти какой-то выход для Дина. Кто поручится, что как-нибудь, выпив рюмку-другую, он сам не отдаст себя в руки правосудия? Он дрожит при мысли о расстреле. Его непременно надо увезти. И лучше всего в Страны Южных морей [68] [68] Страны Южных морей - китайское название Ю го Восточной Азии и Индонезии. . Он, она и Дин под пальмой, как романтично!

- Птички, ну почирикайте! Подайте голос - тогда меня не расстреляют! ' - шептал Дин, загадывая свою судьбу и глядя на клетку.

Бежать, бежать, бежать - выстукивало сердце Лао Ли. Бежать и выпустить птичек: пусть они тоже летят, перелетят зеленые моря, долетят до рощ, где живут разноцветные попугаи, попьют из ручейков, в которых плавают разноцветные рыбки.

Нынешнее общество достойно лишь насмешки. Разве не забавно, что гибель Сяо Чжао спасла стольких людей от голода?

В воскресенье с самого утра поли цикады. В комнате было нестерпимо душно - восемьдесят семь градусов [69] [69] По Реомюру , и ребятишки покрылись сыпью. Ни малейшего ветерка; Пекин походил на раскаленную печь: на городской стене можно было жарить лепешки. Дин, как ни старался, не смог усидеть в рубашке. Ин и Лин, как замученные жарой собачонки, готовы были лизать и грызть все, в чем была хоть капля влаги. Дорожки во дворе, выложенные кирпичом, сверкали и переливались. Цветы понурили головки, воробьи, разинув клювы, ловили воздух. О еде никто и не думал. Голос торговца льдом казался счастливым предзнаменованием. Лао Ли снял носки и яростно махал тростниковым веером. Только мухи еще шевелились, все остальное погрузилось в дремоту. Звонки трамвая, доносившиеся с улицы, казались проклятьями, способными разрушить жизнь, и причиняли страдания.

И ради себя, и ради других летом лучше отказаться от визитов, особенно людям полным. Но Туше, как назло, понадобилось повидать друзей, будто для того, чтобы усилить жару в их доме.

Обливаясь потом,. Лао Ли поспешил надеть носки и рубашку.

Синяк под глазом госпожи Туши исчез, но на щеках красовались свежие шрамы, они были видны сквозь ручьи пота, струящиеся по ее лицу, и привлекали мух.

- Господин Ли, я пришла извиниться перед вами. - Щеки Туши все время дергались, отгоняя мух. - После убийства Сяо Чжао я все поняла и приношу вам свои извинения. Кстати, муж мой нашел работу. Мэра ведь сменили, и господин У благодаря связям устроился в отделе просвещения. Хоть он и военный, но все же научился писать несколько иероглифов. Недавно ему даже заказали надпись на веере. Кое-как справился.

Лао Ли приличия ради спросил:

- Значит, вы не расходитесь? Туша покачала головой:

- О, легко сказать! Как бы я прожила одна? Я решила не шуметь. Посмотрите… - она указала на свой шрам. - Это ведьма меня поцарапала! Ну и я спуску ей не дала, разукрасила! С мужем мы помирились, но с ней я расправлюсь. Еще посмотрим, кто кого! Будь я проклята, если не заставлю ее сбежать! Я вышла пораньше, пока не так жарко, мне надо побывать еще в одном доме! - Туше, казалось, и жара нипочем. Она, видно, решила потренировать ноги.