Фрэнк Норрис - Спрут

В самом центре этого бойкого торгового квартала стояло трехэтажное здание из неотесанного песчаника с окнами зеркального стекла и золотом писанными вывесками. Одна из них гласила «Тихоокеанская и Юго-Западная железная дорога. Отдел пассажирского и товарного транспорта». На другой же, поменьше, висевший под окнами второго этажа, значилось: «Земельный отдел ТиЮЗжд».

Энникстер привязал лошадь к чугунному столбику перед зданием, поднялся, громко топая, на второй этаж и вошел в конторское помещение, где за проволочной перегородкой скрипели перьями несколько клерков и счетоводов. Один из них, узнав Энникстера, подошел к нему.

— Здорово! — нахмурившись, рявкнул Энникстер. — Здесь ваш хозяин? Рагглс здесь?

Клерк провел Энникстера в кабинет, отгороженный от общей комнаты стеклянной дверью с надписью: «Сайрус Блэйкли Рагглс». За бюро сидел мужчина в сюртуке, в мягкой широкополой шляпе, в галстуке шнурком и что-то писал. На стене над бюро висела огромная карта владений железной дороги вокруг Боннвиля и Гвадалахары, причем все участки, принадлежащие дороге, были тщательно заштрихованы.

Рагглс встретил Энникстера вполне любезно. У него была привычка непрестанно поигрывать во время разговора карандашом, чертить какие-то линии, писать обрывки слов и имен на любом подвернувшемся под руку клочке бумаги, и как только Энникстер сел на стул, Рагглс принялся выводить на листе промокательной бумаги крупными, круглыми буквами: ЭНН, ЭНН.

— Я хотел поговорить с вами насчет моей земли, то есть вашей — принадлежащей железной дороге, — начал Энникстер без обиняков. — Хотелось бы знать, когда можно будет приобрести ее в законную собственность. А то надоела эта неопределенность.

— Дело в том, мистер Энникстер, — ответил Рагглс; он поставил перед ЭНН большое З и, переделав ЭНН на ЕМЛ, добавил размашисто написанную букву Я, потом поменял Я на И и окинул критическим взглядом получившееся слово «ЗЕМЛИ», — дело в том, что земли эти фактически ваши. У вас есть на них преимущественное право покупки, без ограничения срока. К тому же при существующем положении вещей вам не нужно платить налогов.

— Плевать мне на преимущественное право! Я хочу владеть ими, и все тут, — заявил Энникстер. — Не понимаю, какая вам выгода оттягивать продажу? Эта канитель и так уже тянется девятый год. Когда я брал в аренду Кьен-Сабе, предполагалось, что земля — эти самые чередующиеся участки — перейдет в мою собственность в ближайшие месяцы.

— В то время право на правительственные земли еще не было закреплено за нами, — сказал Рагглс.

— Но теперь-то, надо полагать, оно уже закреплено, — возразил Энникстер.

— Затрудняюсь сказать, мистер Энникстер.

Энникстер устало скрестил ноги.

— Ну, что вы врете, Рагглс? Ведь знаете же, что я на это не клюну.

Рагглс густо покраснел, но промолчал и только рассмеялся.

— Ну, если вы так хорошо осведомлены… — начал он.

— Так когда же вы думаете продать мне землю?

— Я человек маленький, мистер Энникстер, — ответил Рагглс. — Как только правление решит этот вопрос, я буду рад выполнить все формальности.

— Будто вы сами не в курсе? Бросьте, ведь вы не со стариком Бродерсоном имеете дело. Не втирайте мне очки, Рагглс. Хотелось бы знать, что значит вся эта болтовня в дженслингеровской газетенке насчет переоценки земель и повышения цен на наши участки.

Рагглс беспомощно развел руками.

— Я не являюсь владельцем «Меркурия», — сказал он.

— Ну не вы, так ваша компания.

— Если и так, то мне об этом ничего не известно.

— Да ну вас! Как будто вы, Дженслингер и Берман не заправляете здесь всем. Так что давайте на чистоту, Рагглс. Ну-ка, сколько Берман платит Дженслингеру за трехдюймовое объявление, которое ваша дорога помещает в газете, — десять тысяч долларов в год? А? Неужели не знаете?

— Может, уж сто для круглого счета? — сказал Рагглс, делая вид, что принимает слова Энникстера за шутку.

Вместо ответа Энникстер достал из внутреннего кармана чековую книжку.

— Ну-ка, дайте мне свою ручку, — сказал он. Держа книжку на колене, он выписал чек, осторожно оторвал его от корешка и положил на стол перед Рагглсом.

— Что это? — спросил Рагглс.

— Три четверти суммы в уплату за участки, принадлежащие железной дороге и входящие в мою ферму, из расчета два с половиной доллара за акр. На остальную сумму могу выдать вексель сроком на два месяца.

Рагглс затряс головой и отшатнулся от чека, как от чумного.