Оскар Лутс - Лето

– А что вы здесь делаете? Камни возите? О, вы стали настоящим тружеником, господин Тоотс.

– Да… так, чтобы время убить.

– Замечательно, – хвалит его барышня Эрнья. – А как вы думаете, господин Тоотс, зачем я пришла? Я пришла передать вам привет от вашего соученика Кийра. Господин Кийр вчера уехал в Россию, мы все его провожали… было очень весело. А сегодня мне стало вдруг страшно скучно дома, идти было некуда – вот и решила посмотреть, как вы тут живете, почему у нас больше не появляетесь.

– Вот что! – улыбается Тоотс. – Некогда по гостям ходить, барышня Эрнья, не то пришел бы.

– Умейте найти время, господин Тоотс! Не вечно же вы камни таскаете и работаете. По вечерам, например… Кстати, мы вчера думали, что вы будете на вокзале, придете проводить школьного товарища, – но нет!

– Я и понятия не имел, что мой друг Кийр должен был вчера уехать.

– Неужели? Разве он вам не гооврил об этом?

– Нет. То есть я знал, конечно, что он уезжает, но когда именно – не имел понятия.

– Ой, было очень весело. Тетя была со своим мужем, ну, Тээле, конечно, родители и братья господина Кийра. На вокзале произносили речь. И под конец вся семья Кийров расплакалась. И сам господин Кийр тоже. О, как весело было! На обратном пути мы с Тээле ужасно смеялись. Ну и Тээле эта! Так умеет все изобразить!

– Вот как, – бормочет Тоотс. – А Тээле… не расплакалась?

– Тээле – нет! Она все время хохотала, даже неловко сделалось. Остальные ревут – а она хохочет. И видели бы вы, господин Тоотс, последний их поцелуй! Ха-ха-ха! Мне кажется, господин Кийр еще ни разу в жизни ни с кем не целовался.

– Почему вы так думаете?

– Ах, он был такой беспомощный, такой неловкий!

– Так-так. Ничего, потом привыкнет. Когда из России вернется.

Барышня Эрнья слегка краснеет и смотрит в сторону. Тоотс украдкой оглядывает кудряшки и белоснежный лоб гостьи и, кашлянув, вытаскивает из кармана коробку с папиросами.

– Это, конечно, некрасиво, – продолжает гостья, снова оборачиваясь к управляющему, – все это вам рассказывать, но…

– Но вы же ничего плохого не сказали, – успокаивает ее Тоотс.

– Да, но… Во всяком случае, это было забавно. А сегодня повстречалась мне мамаша господина Кийра и… угадайте, куда она шла? Она шла – ха-ха-ха! – на почту или в волостное правление справиться, нет ли уже письма от сына.

– Хм… слишком скоро. А может быть, и еще кто-нибудь ходил за письмами?

– Кто? Ах, вы думаете, Тээле? Ха-ха-ха-ха! Нет, Тээле далеко не в восторге от господина Кийра. А вы знаете, господин Тоотс, Тээле и не нужен господин Кийр.

– Ну, ну? Почему же?

– Она говорит, что господин Кийр стращно часто чихает.

– Хм…

– Да, да, вчера она всю дорогу, пока мы докой ехали, только об этом и говорила.

– Но это же насморк, он пройдет.

– Нет, вообще у господина Кийра с носом что-то неладное. Он, говорят, очень громко сопит или что-то в этом духе. Ах, Тээле так замечательно его передразнивает, что можно прямо лопнуть со смеху. Да, да, господин Тоотс! Вы не верите? Но довольно сплетничать, продолжайте работать, а я пойду. Как бы там ни было, я передала вам привет от школьного приятеля!

– Да, благодарю!

– Ну, принимайтесь за работу. Вы же говорили, что вам всегда некогда. Не теряйте времени. А то потом будете меня ругать, что я отняла у вас время. Вон ваш помощник ждет, не давайте ему одному тяжелые камни ворочать.

– Ничего, работа не волк, в лес не убежит, – отвечает Тоотс, бросая взгляд на Либле, который, и правда, как назло, принялся за большую глыбу. – Оставьте, Либле, время есть. Успеем.

Но, как видно, у Либле, этого упрямого беса, свои причуды и каверзы. Шут его знает, чего ему вдруг вздумалось хвататься за самый большой камень! Неужели нельзя было подождать, пока он, Тоотс, освободится от своей гостьи и придет ему на помощь? Мог бы отойти в сторонку и заняться другими камнями, мало ли здесь камней помельче. Чтоб его черт побрал, этого старого барана, он там хоть и пыхтит, а уши навострил, чтоб не пропустить ни слова из их разговора.

– Идите, идите ему на помощь, – настаивает девушка. – Смотрите, как он надрывается.

«И пусть к черту надрывается. Пусть не будет таким любопытным», – думает управляющий, но все-таки идет подсобить Либле.

– Погодите, я тоже помогу, – смеется девушка и тычет в камень зонтиком.

– Бросьте, бросьте, куда вы! – ворчит Либле. – Не ходите, туфельки свои запачкаете. Отойдите-ка, барышня!

Но барышне, которой дома страшно скучно, это необычное занятие доставляет явное удовольствие. Она так увлеклась, что подкладывает под оседающий камень свой зонтик. Разумеется, тотчас же раздается треск и зонтик ломается пополам.