Оскар Лутс - Лето

Да, дядя… Покойный дядя мой был человек разумный, каких редко встретишь; не думаю, чтобы ваш друг Рафаэль был таким же толковым. Дядя был философ. И все же выкинул один странный фортель: начал от добра добра искать. Теперь, лежа в могиле, он имеет достаточно времени, чтобы пожалеть о своей затее. Ну так вот…

Аптекарь снова вытирает лоб, просит у Тоотса еще одну папиросу и продолжает:

– Я охотно рассказал бы вам еще одну историю – о молодом человеке, который тоже плыл в так называемую супружескую гавань и даже добрался до нее; но не забывайте, что у меня имеются и другие пациенты, которые ждут меня дома. Поэтому, каким бы увлекательным и поучительным ни был рассказ этот, я вынужден его отложить до следующего раза. Напомните мне, когда мы снова встретимся, на паровом ли поле, или еще где-нибудь. Но прежде чем распрощаться, примите последние капли внутреннего лекарства в память о моем покойном дяде; он был философом и безропотно подчинялся обстоятельствам, которые нельзя изменить. Он довольно легко нес свой крест и до конца дней своих оставался добрым человеком. Он тоже находил маленькие радости где только можно было и не обвинял ближних своих, когда ему самому приходилось туго. Не думаю, чтобы в могиле он ломал себе голову и жалел, что жизнь прошла не так, как мечталось в молодости: скорее он посмеивается себе в бороду и говорит: «И на том спасибо». Так-то. А теперь бутылка пуста, и вы, молодой человек, благодарите судьбу, что вас начали лечить вовремя и правильными методами. Между прочим, скажите мне все же: как сейчас чувствует себя ваша нога?

– И правда, черт его знает, – уже гораздо лучше! – отвечает Тоотс.

Наши труженики долго молча глядят вслед аптекарю, затем закуривают, словно беря разгон перед тем как продолжить работу. Тоотс мурлычет про себя давно где-то услышанную мелодию и задумчиво улыбается. Забавно! Давно ли он скакал верхом по российским просторам – и вот он уже в родном краю, выкорчевывает камни па поле Заболотья. Некому тут приказывать, некем помыкать, делай все сам, своими руками. Ох, вот бы сюда ивановских мужиков хоть на два-три дня!

Но нет у него других помощников, кроме Либле, который разглядывает сейчас облепленные грязью голенища своих сапог и раздумывает, как бы к осени пришить к ним новые «головки». И Март, дьявол, тоже исчез. Когда он помогал, работа спорилась куда лучше. То «внутреннее», что принес аптекарь, – отличное лекарство, во всяком случае, нога болит меньше, но зато во всем теле какая-то вялость, лень даже с камня встать.

Но подняться нужно, нечего дурака валять в рабочее время… Встать! Достаточно уже отдыхали, пока аптекарь разглагольствовал о супружеских гаванях. Но погоди, кто это там появился на дороге? Какая-то женщина? Черт побери, да это же Тээле, хозяйская дочь, с хутора Рая! Чего ей нужно на паровом поле Заболотья?

– Либле!

– Хм, – мычит в ответ звонарь. – Давай начинать. У камней ноги не вырастут, сами они домой не зашагают.

– Нет, ты посмотри сперва на дорогу и скажи – что это такое? Или «что сие означает?», как говорятся в катехизисе.

– Бес его знает! Гляди-ка, на поле повернула! Управляющий окидывает взглядом свою рабочую одежду, затем пристально смотрит на приближающуюся девушку. Черт побери, не могла в другое время прийти, именно сейчас, в рабочий день, приспичило ей притащиться! Ну да, вот так и получается, когда у человека нет другого занятия, как только быть дочкой своего папаши. Хоть бери да убегай от нее в лес, в этой замаранной одежде и разбитых отцовских сапогах. Черт…

– Так это же та самая… барышня Эрнья или как ее. Ну, та, что у кистера была, – произносит вдруг Либле.

– Кака тебе барышня Эрнья? – пялит глаза Тоотс. – Это же Тээле из Рая.

– Нет, нет, – упрямо возражает Либле. – Пусть подойдет поближе.

– Пусть подойдет ближе, тогда увидим.

Оба еще несколько минут всматриваются, вытянув шеи, затем Тоотс разочарованно замечает:

– Верно, это та самая… та, что у кистера.

– Ну, разве я не говорил.

Девушка подходит еще ближе, Тоотс, улыбаясь, поднимается, делает несколько шагов ей навстречу и здоровается.

– Здравствуйте! – весело отвечает девушка. – Видите, вот я и разыскала вас.

– Да, как будто так, – отвечает управляющий, вежливо раскланиваясь и пожимая протянутую ему руку.

– Я бы не догадалась прямо сюда прийти, но на проселке мне встретился аптекарь, он мне я сказал, что вы здесь.

– Да, мы здесь, – улыбается Тоотс, бросая взгляд на Либле.