Эдит Уортон - Избранное

Взгляд Арчера, блуждавший по голым стенам кабинета, остановился на календаре, украшенном суровым лицом президента Соединенных Штатов. [168] …суровым лицом президента Соединенных Штатов. — По-видимому, речь идет о генерале Улиссе Гранте (1822–1885), президенте США с 1869 по 1877 год. Трудно было вообразить нечто более странное, чем даже самая возможность подобного разговора в пределах многих миллионов квадратных миль подведомственной ему территории.

— Перемена… Какого рода перемена?

— О, сударь, если бы я мог это вам рассказать! — Мосье Ривьер на мгновение умолк. — Мне кажется, я открыл нечто такое, о чем раньше никогда не подозревал, а именно, что она — американка. А для американцев, таких, как она — или как вы, — многие вещи, которые в других странах приняты или с которыми, во всяком случае, мирятся, как с неким удобным для всех компромиссом, становятся немыслимыми, просто немыслимыми. Если бы родственники мадам Оленской понимали, что это такое, они, как и она сама, категорически воспротивились бы ее возвращению, но они, очевидно, считают желание графа вернуть ее домой доказательством его страстной преданности семейному очагу. — Мосье Ривьер сделал паузу и добавил: — Между тем все далеко не так просто.

Арчер снова оглянулся на президента Соединенных Штатов, затем на разбросанные по столу бумаги. Секунду или две он не решался ничего сказать. Тем временем он услышал, как мосье Ривьер отодвинул стул, и понял, что тот встал. Снова подняв глаза, он увидел, что гость его взволнован не меньше, чем он сам.

— Благодарю вас, — просто сказал Арчер.

— Вам не за что благодарить меня, сударь, скорее я… — мосье Ривьер запнулся, как будто и ему трудно было говорить. — Однако я хотел бы сказать вам еще кое-что, — уже более твердым голосом продолжал он. — Вы спросили меня, состою ли я на службе у графа Оленского. Да, в настоящее время это так — я вернулся к нему несколько месяцев назад по личным причинам, знакомым каждому, на чьем попечении находятся больные и пожилые люди. Но с той минуты, как я решился прийти сюда, чтобы сказать вам все это, я считаю себя уволенным от должности, о чем по возвращении объявлю графу, изложив причины, которые меня к тому побудили. Вот и все, сударь.

Мосье Ривьер поклонился и отступил на шаг назад.

— Благодарю вас, — повторил Арчер, пожимая ему руку.

Ежегодно пятнадцатого октября 5-я авеню отворяла ставни, расстилала ковры и завешивала окна тремя рядами занавесей. К первому ноября этот домашний ритуал завершался, и общество начинало оглядываться по сторонам и критически присматриваться к самому себе. К пятнадцатому сезон был уже в полном разгаре, опера и драматические театры манили публику новыми соблазнами, все рассылали приглашения на обеды и назначали даты балов. И каждый год именно в это время миссис Арчер всегда говорила, что Нью-Йорк очень изменился.

Глядя на него с возвышенной точки зрения беспристрастного наблюдателя, она с помощью мистера Силлертона Джексона и мисс Софи замечала каждую новую трещинку на его поверхности и каждый незнакомый сорняк, пробившийся на аккуратных грядках фешенебельного огорода. В юности одним из любимых развлечений Ньюленда было ждать этого ежегодного вердикта матери и слушать, как она перечисляет мельчайшие признаки распада, которые его небрежный взор проглядел. Ибо, по мнению миссис Арчер, если Нью-Йорк изменялся, то всегда только к худшему, и это мнение всецело разделяла мисс Софи Джексон.

Что до мистера Силлертона Джексона, то он, как и подобает светскому человеку, не спешил высказывать свое суждение и искренне забавлялся, слушая сетованья дам. Но даже и он никогда не отрицал, что Нью-Йорк изменился, а Ньюленд Арчер на второй год после женитьбы вынужден был признать, что если Нью-Йорк еще не окончательно изменился, то он, бесспорно, меняется.

Эти темы, как обычно, были затронуты у миссис Арчер на обеде по случаю Дня благодарения. В этот день, когда полагалось возносить хвалы за благословенные дары прошедшего года, она взяла себе в привычку мрачно, хотя и не слишком ожесточенно приглядываться к своему мирку и раздумывать, за что, собственно, следует благодарить. Во всяком случае, не за состояние общества — на общество, если можно сказать, что оно вообще существует, следует скорее призывать библейские проклятья — и в самом деле, ведь все знают, что имел в виду его преподобие доктор Эшмор, когда выбрал для проповеди в День благодарения [169] День благодарения — отмечающийся в последний четверг ноября американский праздник в память о первых поселенцах, прибывших в 1620 году на побережье Новой Англии и основавших там колонию Новый Плимут. текст из Книги пророка Иеремии (глава II, стих 25). [170] …текст из Книги пророка Иеремии. — «Не давай ногам твоим истаптывать обувь и гортани твоей — томиться жаждой. Но ты ска-зал: не надейся, нет! ибо люблю чужих и буду ходить во след их». Доктор Эшмор, новый пастор церкви святого Матфея, был избран именно благодаря своим чрезвычайно «передовым» взглядам; его проповеди отличались смелостью мысли и оригинальностью языка. Когда он метал громы и молнии по адресу фешенебельного общества, он всегда говорил о «тенденции» его развития, и от сознания, что она принадлежит к обществу, которое развивается, миссис Арчер охватывала сладостная жуть.