Кнут Гамсун - Август

Когда Август решил снова пойти и посмотреть, как им быть с сейфом, Поулине сообщила ему, что с сегодняшней почтой на его имя пришло важное заказное письмо.

— Верно, от одной большой зарубежной компании, — ответил Август, — я давно ждал его.

Но на самом деле письмо было с завода, где делали сейфы, и в нём был ключ к загадке, полное объяснение, как следует открывать и закрывать шкаф, сколько набрать цифр и букв на диске, чтобы повернуть его вправо, сколько, чтобы повернуть влево, и тогда шкаф откроется. Ха-ха-ха! Ну и болваны же они, тупые животные, столько-то раз туда, столько-то сюда — вот и всё, что нужно сделать, чтобы открыть сейф. Это ж надо, какие они глупые!

Далее в письме говорилось, что данную инструкцию надлежит держать в тайне от посторонних. Ну само собой, Август вовсе не собирался сообщать комбинацию всем подряд! Он сам решил повернуть диск, а перед этим потребовал, чтобы зрители удалились и не подглядывали.

Но после того, как Август самым тщательным образом изучил письмо и покрутил диск, а дверца всё же не поддалась, он позвал на подмогу Йоакима.

— Ну, в чём дело? — спросил Йоаким.

— Ты думаешь, мне удалось открыть этот подлый сейф? — фыркнул Август. — Надо просто слегка повернуть диск туда или сюда, нет, это просто дьявольщина какая-то!

Йоаким засмеялся.

— А ты бы кликнул Теодора! — предложил он.

— А ты бы не насмехался! — огрызнулся Август. Его терпение явно было на исходе.

— Я ведь разбираюсь в этом столько же, сколько и ты, — примирительным тоном сказал Йоаким. — И в сейфах я ничего не смыслю.

— Ну ты же как-никак староста. — Август совсем растерялся.

— Позови-ка лучше Поулине, — посоветовал Йоаким и с этими словами ушёл.

И вот именно Поулине, внимательно проштудировав письмо, сумела в конце концов открыть сейф. Кстати, вышло очень даже удачно, что шкаф открыла она, а не кто-нибудь другой, кто мог бы злоупотребить тайной. Инструкцию она оставила у себя. Теперь комбинация цифр и букв была в надёжных руках.

Так Полленский сберегательный банк и работал день за днём и нимало не пёкся о банковских законах и высоком начальстве, но в то же время и не задумывался о хитростях банковского дела. Словом, это был безотказный банк. Он выдавал под гарантии небольшие ссуды, были у него и кой-какие поступления от тех, кто хорошо зарабатывал в Нижнем Поллене. Дела шли отменно, Поулине снова вошла в правление банка и приобрела в нём такое влияние, что даже в тех случаях, когда Август и Каролус голосовали «за», она могла и не выдать ссуду, потому что именно она знала шифр. Ничего не скажешь, фонды банка сильно уменьшились, что, по её мнению, было очень плохо; после уплаты за сейф наличности осталось совсем мало, но с того дня Поулине решила сама следить, чтобы выплаты не превышали поступления, поистине она была добрым ангелом банка.

Месяц проходил за месяцем, Поллен стал вроде как городом, в нём появилась улица, застроенная домами по одной стороне, у него был свой залив, который можно было перегораживать неводом, у него, наконец, были почта и сберегательный банк. Август предусмотрительно помалкивал насчёт каменного дома с огнеупорными сводами для банка, но зато частенько заговаривал со старостой Йоакимом относительно дома для местной управы. «Успеется, не горит», — неизменно отвечал Йоаким. А вообще-то как раз горело, потому что частные заказы кончились и Эдеварт ходил без дела. «У нас денег не хватит», — говорил Йоаким. «Значит, надо занять, — парировал Август, — в жизни не поверю, что Поулине будет возражать». Но все уговоры были тщетны. Йоаким твёрдо стоял на своём.

Какая радость в том, что Поллен заделался настоящим городом, если ни один из жителей ничего не делает? Август с негодованием убеждался, что никто не желает даже палец о палец ударить.

— А номера нам выдадут? — спросил старый Каролус.

— Конечно, — ответил Август, — потому что так делают во всех городах, и у тебя будет номер первый.

Каролус тотчас изъявил согласие, но так и остался единственным, у кого над дверью висел номер.

Никто ничем не занимается, никаких признаков деятельности. Взять, например, идею Августа относительно фабрики по производству рыбной муки. Разве полленцы думают об этом? Ну ладно, положим, банк не желает принимать в этом участия, но разве люди сами не могут скинуться на фабрику, которая будет делать рыбную муку, это помогло бы развитию местной промышленности, производству продуктов питания, принесло бы селению много денег. Так вот нет же! Неужели жизнь в Поллене замерла?