Уильям Фолкнер - Сарторис

– Хорошо, – согласилась она.

Саймон появился с огромным серебряным кофейником, поставил его возле мисс Дженни и снова ушел на кухню.

– Кто хочет сейчас кофе? – обратилась она ко всем. – Баярд ни за что не сядет за стол без кофе. Вам налить, Хорес? – Он отказался, и тогда, не глядя на доктора Пибоди, она сказала: – А вы, конечно, выпьете чашечку.

– Если вас не затруднит, – кротко отозвался оп. Подмигнув Нарциссе, он состроил похоронную мину.

Мисс Дженни пододвинула к себе две чашки. Появился Саймон с огромным блюдом; он пронес его по комнате, изящно балансируя им у себя над головой, и торжественно водрузил на стол перед старым Баярдом.

– Боже мой, Саймон, где ты ухитрился достать в такое время года целого кита? – спросил молодой Баярд.

– Да, это рыба так рыба, – согласился Саймон.

Рыба действительно была необыкновенная. Не меньше ярда в длину, с седельный чепрак шириной, ярко-красного цвета, она бесшабашно и лихо скалилась на блюде.

– Черт побери, Дженни, – сердито проворчал старый Баярд. – На что тебе эта дрянь? Кому вздумается набивать себе брюхо рыбой в ноябре, когда на кухне полно опоссумов, индеек и белок?

– Кроме тебя здесь есть еще люди, – возразила она. – Не хочешь – не ешь. У нас дома всегда подавали рыбу. Но эту миссисипскую деревенщину даже под страхом смерти не отучишь от хлеба и мяса. Поди сюда, Саймон.

Саймон, водрузив перед старым Баярдом стопку тарелок, подошел к мисс Дженни с подносом, и она поставила на него две чашки кофе, которые он подал старому Баярду и доктору Пибоди. Потом мисс Дженни налила чашку себе, а Саймон подал сахар и сливки. Старый Баярд, продолжая ворчать, резал рыбу.

– Я ничего не имею против рыбы в любое время года, – сказал доктор Пибоди.

– Еще бы! – отрезала мисс Дженни.

Он снова подмигнул Нарциссе и сказал:

– Только я люблю ловить рыбу в собственном пруду. Моя рыба более питательна.

– У вас все еще есть пруд, док? – спросил молодой Баярд.

– Да. Но в этом году что-то неважно клюет. Прошлую зиму у Эйба была инфлюэнца, и с тех пор он поминутно засыпает, а мне приходится сидеть и ждать, пока он проснется, снимет с крючка рыбу и нацепит новую наживку. В конце концов я стал привязывать ему к ноге веревку, и когда рыба клюнет, я протягиваю руку, дергаю за веревку, и он просыпается. Вы должны как-нибудь привезти ко мне жену, Баярд. Она еще не знает, какой у меня пруд.

– Разве ты его не видела? – спросил Баярд Нарциссу. Нет, она его не видела. – Вокруг него стоят скамейки с подставками для ног и сделаны перила, чтобы прислонять удочки, и к каждому рыбаку приставлен черномазый, который нацепляет наживку и снимает с крючка рыбу. Не понимаю, чего ради вы кормите всех этих черномазых, док.

– Видите ли, они у меня так давно, что я теперь не знаю, как от них избавиться – разве что всех разом утопить. Труднее всего их прокормить. Весь мой заработок на них уходит. Если б не они, я б давным-давно бросил практику. Потому-то я и стараюсь обедать в гостях – каждый бесплатный обед все равно что праздник для рабочего человека.

– Сколько их у вас, доктор? – спросила Нарцисса.

– Я даже точно не знаю, – отвечал он. – Штук шесть или семь у меня зарегистрировано, а сколько там еще дворняжек – понятия не имею. Чуть не каждый день я вижу какого-нибудь нового детеныша.

Саймон слушал с жадным интересом.

– У вас случайно не найдется местечка, доктор? – спросил он. – Я тут как каторжный – с утра до ночи всех их кормить и поить приходится.

– А ты можешь каждый день есть холодную рыбу с овощами? – серьезно спросил его доктор.

– Нет, сэр, – с сомнением в голосе отвечал ему Саймон, – в этом я не уверен. Я однажды в молодости объелся рыбой, и с тех пор мой желудок ее не принимает.

– Вот видишь, а у нас дома больше есть нечего.

– Полно тебе, Саймон, – сказала мисс Дженни.

Саймон, неподвижно прислонившись к буфету, не сводил изумленного взора с доктора Пибоди.

– И вы на одной холодной рыбе и овощах в таком теле держитесь? Джентльмены, я бы с такой кормежки через две недели в скелет превратился, уж это точно.

– Саймон! – оборвала его мисс Дженни. – Оставьте его в покое, Люш, пусть он своим делом занимается.

Саймон внезапно вышел из своего оцепенения и убрал со стола рыбу. Нарцисса снова незаметно взяла под столом руку брата.

– Тетя Дженни, отвяжись от дока, – сказал Баярд. Он тронул деда за плечо. – Ты не можешь сказать ей, чтоб она оставила дока в покое?

– Что он сделал, Дженни? – спросил старый Баярд. – Он что, есть не хочет?