Уильям Фолкнер - Сарторис

– Он там, наверху, – сказал Кэспи. – Старый Блю его видит.

– Там с ними еще пес дядюшки Генри, – заметил Айсом.

Кэспи крякнул.

– Так я и знал. У него уже нет сил гоняться за опоссумом, но пусть только другая собака загонит его на дерево – и он уж тут как тут.

Он поставил фонарь себе на голову и начал всматриваться в опутанное лозою деревцо, и Баярд тоже направил туда луч своего карманного фонарика. Три взрослые гончие и дряхлый, словно траченный молью пес дядюшки Генри сидели тесным кружком вокруг дерева, время от времени принимаясь гавкать и лаять, а щенок не переставая истерически тявкал.

– Пни его ногой, чтоб замолчал, – скомандовал Кэспи.

– Эй, Джинджер, заткни пасть! – крикнул Айсом. Положив на землю топор и мешок, он поймал щенка и зажал его у себя между колен. Кэспи с Баярдом медленно обходили дерево среди застывших в напряжении собак. Нарцисса шла за ними.

– Там такая густая лоза… – сказал Кэспи.

– Вот он! – неожиданно крикнул Баярд. – Я его нашел.

Он направил на дерево фонарик; Кэспи подошел, встал у него за спиной и посмотрел через его плечо.

– Где он? Ты его видишь? – спросила Нарцисса.

– Да, это он, – подтвердил Кэспи. – Вот он. Руби не врет. Раз она сказала, что он тут, значит, так и есть.

– Где он, Баярд? – снова спросила Нарцисса.

Он поставил ее впереди себя, направил луч фонарика на дерево над ее головой, и тотчас же две красноватые точки на расстоянии меньше спички друг от друга сверкнули ей из густого переплетения лозы, мигнули, исчезли и загорелись опять.

– Он шевелится, – сказал Кэспи. – Это молодой опоссум. Поди-ка вытряхни его оттуда, Айсом.

Баярд направил фонарик прямо в глаза зверя, а Кэспи поставил фонарь на землю и согнал к своим ногам собак. Айсом забрался на дерево и исчез в густой лозе, но за его передвижениями можно было следить по качающимся веткам и по возгласам, которыми он, тяжело дыша, одновременно запугивал, упрашивал и улещивал опоссума.

– Послушай, ты, – ворчал он, – ты не бойся, тебе совсем не будет больно, я тебе ничего худого не сделаю, я только в котел тебя брошу. Берегитесь, мистер, я уже тут, наверху.

Он закопошился, потом утих, и стало слышно, как он осторожно перебирает ветки.

– Вот он, – вдруг крикнул Айсом. – Теперь держите собак!

– Он маленький? – спросил Кэспи.

– Не знаю. Вижу пока только морду. Смотри за собаками.

Верхушка деревца начала бешено трястись, между тем как Айсом, раскачивая ветки, вопил все громче и громче.

– Идет! – крикнул он, и какой-то бесформенный комок начал медленно и неуклюже переваливаться с одной ветки на другую, потом остановился, и собаки напряженно завизжали. Комок опять покатился вниз, и луч Баярдова фонарика осветил его в ту минуту, когда он с глухим стуком шлепнулся на землю и тотчас исчез в водовороте собачьих тел.

Кэспи и Баярд с криками бросились в самую гущу, с трудом растащили собак, и в круглом световом пятне карманного фонаря Нарцисса увидела маленького зверька, который, скрючившись, лежал на боку, закрыв глаза и сложив на груди розовые лапки, напоминавшие ручки ребенка. Она с жалостью и отвращением смотрела на это неподвижное существо – воистину парадокс природы – с лисьим оскалом, человеческими руками и с длинным крысиным хвостом. Айсом соскочил с дерева, Кэспи передал ему поводки всех трех нервно повизгивающих псов, поднял топор и под испуганно любопытным взглядом Нарциссы положил топор на шею зверька, придавил ногами оба конца топорища и дернул опоссума за хвост… Нарцисса кинулась прочь, зажав рукою рот, но тут же остановилась, наткнувшись на глухую стену тьмы, и, дрожа от тошноты, смотрела, как остальные двигались вокруг фонаря. Потом Кэспи отогнал собак и с такой силой ткнул ногой престарелого пса дядюшки Генри, что тот с леденящим кровь изумленным воем отлетел в сторону, после чего Айсом взвалил на плечи мешок, а Баярд оглянулся в поисках жены.

– Нарцисса?

– Я здесь, – отвечала она.

– Это первый, а сегодня мы должны взять их дюжину – не меньше, – сказал он, подходя к ней.

– Нет, нет, – в ужасе содрогнулась Нарцисса.

Он пристально посмотрел на нее, направив ей прямо в лицо луч своего фонарика. Она подняла руку и отвела его в сторону.

– Что с тобой? Ты уже устала?

– Нет… я только... Пойдем, они уходят.

Кзспи повел их в лес. Под ногами шуршали сухие листья и раздавался хруст ветвей. Свет фонаря вырывал из тьмы деревья; над головой среди редеющей листвы в смутном небе плыли тусклые звезды. Собаки бежали впереди, а охотники шагали следом среди маячивших во мгле стволов, оступались в канавы, где в свете фонаря темнела на блестящем песке похожая на огромные ножницы тень от длинных ног Кэспи, и сквозь колючие цепкие заросли продирались на другую сторону канавы.