Ги Мопассан - Мюзотта

Бабен. Мадмуазель?.. Вы, значит, потом вышли замуж?

Г-жа Флаш. Нет, но акушерке всегда следует называться мадам — так солиднее. Это внушает больше доверия. А вы, кормилица, откуда? Ведь вы только что появились. Вас наняли, не спросив моего совета.

Бабен. Я из-под Ивето.

Г-жа Флаш. В первый раз кормите?

Бабен. В третий. У меня было две девочки и мальчик.

Г-жа Флаш. Кто ваш муж? Крестьянин? Или садовник?

Бабен( простодушно ). А я девица.

Г-жа Флаш( смеясь ). Девица, а троих уже родила? Поздравляю вас. Из молодых, да ранняя. ( Чокаясь с ней. ) За ваше здоровье!

Бабен. И не говорите. Я тут ни при чем. Это уж воля божья! Тут ничего не поделаешь.

Г-жа Флаш. Вот простота! А когда вернетесь домой, глядишь, и четвертый будет?

Бабен. Все может статься.

Г-жа Флаш. Чем же занимается ваш любовник? Он-то у вас один?

Бабен( с возмущением ). Всегда был только один. Честное слово! Разрази меня бог! Он официант в кафе в Ивето.

Г-жа Флаш. Красивый парень?

Бабен( с гордостью ). Еще бы не красивый. ( Доверительно. ) Если я вам все это говорю, так только потому, что вы акушерка, а говорить акушерке об этих делах — все равно как священнику в исповедальне. Ну, а у вас, госпожа Флаш, раз вы в Опере танцевали, уж у вас-то, наверно, немало было полюбовников и ухажеров?

Г-жа Флаш( польщенная, мечтательно ). Были кое-кто.

Бабен( смеясь ). А с вами никогда не случалось... такой беды? ( Показывает на колыбель. )

Г-жа Флаш. Нет.

Бабен. Как же вы так?

Г-жа Флаш( вставая и подходя к камину ). Наверно, потому, что я акушерка.

Бабен. А я знаю одну, у которой было пятеро.

Г-жа Флаш( презрительно ). Значит, она не была парижанкой.

Бабен. Что правда, то правда. Она была из Курбевуа.

Мюзотта( слабым голосом ). Никого еще нет?

Г-жа Флаш. Просыпается. Мы здесь. ( Складывает ширмы, закрывавшие шезлонг. )

Мюзотта. Он еще не пришел?

Г-жа Флэш. Нет.

Мюзотта. Придет слишком поздно... Боже мой! Боже мой!

Г-жа Флаш. Глупости... Он придет!

Мюзотта. А малютка... Мое дитя?

Г-жа Флаш. Спит, как ангел.

Мюзотта( посмотрев на себя в ручное зеркало ). Такая, как сейчас, я его не испугаю. Ах, боже! Мой малютка! Я хочу посмотреть на него.

Г-жа Флаш. Если я его вам принесу, он проснется; а скоро ли он заснет снова?

Мюзотта. Придвиньте колыбельку.

Г-жа Флаш делает отрицательный жест.

Да, да!..

Г-жа Флаш и кормилица тихонько подвигают колыбель.

Ближе, еще ближе... Чтобы я как следует видела мое сокровище! Дитя мое, дитя мое! И я должна его покинуть, должна умереть! Боже мой, как это печально!

Г-жа Флаш. Да не мучьте себя, вы совсем не так плохи. Я видела, как поправляются еще более тяжело больные. Ну вот, вы его и разбудили, Давайте отнесем колыбель, кормилица. ( Они ставят колыбель на прежнее место. Кормилице. ) Оставьте, оставьте, это уж мое дело! Только я и могу его успокоить. ( Садится около колыбели и напевает, укачивая ребенка. )

Бабен( в глубине сцены, около камина, пьет сахарную воду и набивает карманы сахаром; про себя ). Про жратву нечего забывать. Да и на кухне, я заметила, осталось жареное мясо; надо и с ним перемолвиться. Прямо подыхаю с голоду!

Г-жа Флаш( продолжая петь, тише ).

Мюзотта( стонет, потом говорит лежа ). Уснул?

Г-жа Флаш( подходя к ней ). Да, мадмуазель. Как ангелочек! Знаете, что я вам скажу? Вы еще отведете этого молодого человека под венец. Девочка моя, ваш крошка — прелесть, я от него без ума.

Мюзотта. Вы находите, что он хорошенький?

Г-жа Флаш. Честное слово акушерки, я не часто принимала таких хорошеньких. Мне, право-таки, приятно сознавать, что через мои руки прошел такой душка.

Мюзотта. Подумать только, что, может быть, через несколько часов я не буду больше видеть его, смотреть на него, любить его!