Шарлотта Бронте - Эмма Браун

– У меня хорошо шли дела, – продолжала свой рассказ девчушка. – Я каждый день набирала полную корзину и зарабатывала себе на хлеб – но из-за того, что начали продавать дубильные вещества, в последнее время заработки упали.

Эмма влила последний глоток молока девочке в рот и вежливо спросила, что же именно произошло.

– Чистоискательством всегда занимались только женщины. Мы никогда не ссорились друг с другом, работы хватало всем. А потом в дубильных мастерских стали использовать собачье дерьмо как вяжущее вещество. И его требовалось очень много, поэтому его стали собирать мальчишки и даже взрослые мужчины, а для женщин работы вообще не осталось.

– Что они начали собирать? – изумленно спросила Эмма.

– Я же сказала тебе. Ты что, меня совсем не слушаешь? -раздраженно спросила Дженни. – Собачье дерьмо. Именно этим и занимаются чистоискатели. Они собирают собачье

дерьмо, а потом продают его, – объяснила она.

Эмма, вздохнув, покачала головой. Этот огромный и величественный, пропахший нечистотами город она никогда не сможет понять. Дженни уже чувствовала себя намного лучше, и ей не хотелось разговаривать на эту тему. – Где он?

Эмма взяла ее за руки.

– Дженни, у меня для тебя плохие новости. Твой маленький брат умер. Для тебя это, наверное, большое горе. Но ведь он отошел в лучший мир.

Она думала, что Дженни будет кричать и плакать от горя так же, как и она сама в тот момент, когда нашла этого мертвого младенца. Но Дженни Дру просто скривила свое личико.

Он не мой брат, – сказала она.

Тогда кто же он? – ужаснулась Эмма.

Он мне не родственник, хотя мне нравилось его личико.

Как же он к тебе попал? Похоже, что он еще грудной младенец.

– Я нашла его.

– Где же ты его нашла? – с ужасом спросила Эмма. – Отчего он умер?

– Я нашла его в сточной канаве. Он был уже мертвым, – ответила девочка.

Какой ужас! Мы должны сообщить в полицию.

Этот мертвый младенец никому не нужен, – сказала девочка, презрительно скривившись. – В городе каждую ночь можно найти нового малыша.

Но зачем же ты взяла его и повсюду носила с собой?

Просто так, за компанию, – спокойно сказала девочка, как будто бы в этом не было ничего необычного.

О Дженни, Дженни! – воскликнула Эмма, качая головой. – Этого несчастного младенца нужно похоронить по-человечески. Неужели же ты думаешь, что сможешь все время носить его с собой?

Конечно нет, – хриплым голосом сказала Дженни. – Когда он начинает портиться, я нахожу себе другого.

Куда же ты деваешь тела этих несчастных младенцев?

Выбрасываю в реку.

Этого малыша ты не выбросишь, – твердо сказала Эмма. – Этого ребенка мы похороним по всем правилам.

Где же мы его похороним? – удивилась Дженни. – В городе одни сплошные камни.

– Я найду какое-нибудь место, – сказала Эмма, завернула крошечное тельце в мешок и вышла.

Дженни поплелась за ней. Она отдохнула и теперь почти не хромала.

– Мы пойдем в Сейнт Мегот. Там хоронят людей. Я там пряталась, пока они не нашли меня, – сказала Дженни.

Она повела Эмму к церкви святого великомученика Магнуса, которая находилась недалеко от Лондонского моста. Там было кладбище возле старой римской церкви, где Дженни когда-то пряталась.

– Сюда только по воскресеньям приходят люди, а в остальное время здесь никого не бывает, – сказала она и незаметно проскользнула на кладбище. Эмма последовала за ней. Она осмотрелась вокруг, пытаясь отыскать какой-нибудь острый предмет, чтобы выкопать могилу, но ничего подходящего ей на глаза не попалось.

– У меня есть маленькая лопата, – сказала Дженни. – Я использую ее для работы, – объяснила она, достала лопату из своей корзины и начала энергично копать. Эмма удивилась, откуда в этом тщедушном тельце такая сила.

– Дай я покопаю, а ты садись и смотри, чтобы нас никто не увидел, – сказала Эмма.

– Хорошо, – согласилась девочка. – Если увидят, что ты хоронишь ребенка, то никто нам ничего не скажет, ноесли они подумают, что ты копаешь траву, то могут посадить

в тюрьму.

Лопата была очень маленькой, поэтому им пришлось провозиться целый час, пока они не выкопали яму нужной глубины. Они положили в нее завернутого в мешок младенца. Эмма плакала, а Дженни смотрела на этот печальный ритуал как на забавную игру.

– Мы должны прочитать молитву, – решила Эмма.

– Я не знаю ни одной молитвы, – призналась малышка.

Тогда я прочитаю молитву, а ты выберешь ему имя.

Назовем его Билли, – сказала девочка.