Франс Бенгстон - Викинги

Неожиданно со стороны замка послышались крики и шум, и они увидели, что с вершины холма в их направлении бежит толстый человек в длинной сута­не. Он был выбрит, на груди у него был серебряный крест, а на лице — выражение ужаса. Он запыхав­шись подбежал к домам и, раскинув широко руки, закричал:

— Пиявок! Пиявок! Есть тут хоть одна добрая душа, кто даст нам пиявок? Мне немедленно нужны пиявки, свежие и сильные.

Было видно, что он — иностранец, но он хорошо говорил по-датски, хотя и никак не мог восстановить дыхание.

— Наши пиявки в замке заболели и потеряли аппетит,— продолжал он, тяжело дыша,— а только пиявки помогают ему, когда у него болят зубы. Во имя Отца, Сына и Святого Духа, есть здесь у кого-нибудь пиявки?

Однако ни у кого пиявок не было, и толстый монах начал стонать в отчаянии. К этому времени он уже дошел до пристани, где стояли Орм и его люди, и тут неожиданно увидел колокол. Его глаза стали медленно выходить из орбит, и он подбежал поближе, чтобы рассмотреть его получше.

— Что это? — вскричал он.— Колокол, Священный колокол? Неужели мне это снится? Это — действи­тельно, настоящий колокол или обман Дьявола? Как он попал сюда, в эту страну темноты и злых сил? Никогда в жизни не видел я такого чудесного колокола, даже в соборе самого императора в Вормсе.

— Он называется Иаковом, в честь апостола,— сказал Орм,— а привезли мы его сюда из церкви апостола в Астурии. Мы прослышали, что король Харальд принял христианство, и подумали, что такой подарок может доставить ему удовольствие.

— Чудо, чудо! — кричал монах, плача от облегче­ния и простирая руки к небу.— Божьи ангелы повер­нулись к нам в час нужды, когда заболели наши пиявки. Но торопитесь, торопитесь! Промедление опас­но, потому что ему очень больно.

Рабы медленно потащили колокол вверх к замку, а монах беспрерывно подгонял их, чтобы они несли его быстрее. Он говорил, не переставая, как будто был не в себе, закатывал глаза, воздевал руки к небу и вы­крикивал отдельные места из Священного Писания. Орм и его товарищи поняли, что у короля болят зубы, но никак не могли сообразить, какая польза в этом случае ожидается от колокола. Но монах повторял, как им повезло, называл их посланцами Божьими и гово­рил, что сейчас все будет в порядке.

— У него осталось не так много зубов, слава Все­вышнему! — сказал он.— Но те, что остались, причи­няют нам не меньше хлопот, чем все остальные козни Дьявола во всей этой варварской стране. Потому что, несмотря на его возраст, они часто у него болят, все, кроме двух синих. А когда зубы у него начинают болеть, к нему опасно приближаться, и он беспрерыв­но кощунствует. Летом, когда у него болел коренной зуб, он чуть было не сделал мучеником брата Виллибальда, ударив его по голове тяжелым распятием, которое надо бы использовать только для снятия боли. Теперь, слава Богу, брат Виллибальд здоров, но он болел много недель. Мы вверяем свои жизни милости Божией, я и брат Виллибальд, приехав вместе с епископом Поппо в эту страну тьмы с нашим Евангелием и искусством исцеления. Но все-таки не хотелось бы становиться мучениками из-за пары старых зубов. Вырвать их нам тоже не разрешается. Он запрещает нам это под страхом смерти, поскольку говорит, что не хочет уподобляться какому-то королю Швеции, кото­рый закончил свои дни тем, что мог только пить молоко из рога. Вы видите те трудности и опасности, которым подвергаемся мы от этого короля в нашем рвении распространять веру — брат Виллибальд, мудрейший из докторов во всей Бременской епархии, и я сам, брат Маттиас, врач и регент хора.

Он остановился, чтобы передохнуть, вытирая пот со лба и подгоняя рабов. Затем он продолжал:

— Самая большая трудность, с которой мы, врачи, сталкиваемся в этой стране,— это отсутствие релик­вий, которые могли бы помогать нам в лечении, здесь нет даже ни одного зуба святого Лазаря, которые незаменимы при зубной боли, и которые можно найти в любой христианской стране. Это все потому что нам, миссионерам, приезжающим к язычникам, не разрешается брать с собой реликвии, чтобы они не попали в руки язычников и не осквернились. Нам приходится полагаться на наши молитвы, Крест и земные методы лечения, а бывает, что этого недостаточно. Так что никто из нас не может лечить при помощи духовной медицины здесь, в Дании, если у нас нет реликвий, помогающих нам, а время для этого еще не пришло. Потому что уже три епископа и бессчетное количество менее крупных священнослужителей были убиты здесь, и некоторые тела этих мучеников мы обнаружили и предали христианскому погребению, так что мы знаем, где их найти, тем не менее Святая Церковь приказала, чтобы кости епископов или мучеников не выкапыва­лись для использования в медицинских целях, пока не пройдет тридцать шесть лет со дня их смерти. И пока это время не наступит, врачам будет трудно работать в этой стране.