Франс Бенгстон - Викинги

Орм взял с собой восьмерых человек и поехал с Олофом Синицей в Кивик. Там они прождали несколько­ дней в надежде, что скоро может прийти корабль, там собралось много народу со всех мест, которые ждали того же. Наконец, появились два готландских корабля. Они были тяжело загружены и бросили якорь довольно далеко от гавани, потому что голод на соль стал таким сильным, что готландцы теперь торговали осторожно, чтобы не быть убитыми слишком рьяными покупателями. Их корабли были большими, с высоки­ми носами, хорошо укомплектованными людьми, и те, кто хотел покупать, должны были подплывать к ним на маленьких лодках, с которых их запускали на корабль только по двое.

Олоф Синица и Орм наняли рыбацкую лодку и их подвезли к кораблям. На них были красные плащи и блестящие шлемы. Олоф ворчал, что лодка слишком маленькая, поскольку ему хотелось, чтобы его везли на чем-то более солидном. Когда подошла их очередь, они взобрались на корабль, на котором был штандарт вождя,и когда они это сделали, их гребцы, один Олофа, а другой — Орма, прокричали их имена, чтобы готлан­дцы могли сразу понять, что им оказана честь прини­мать вождей.

— Олоф Стирссон Великолепный, вождь финнведингов, которого многие называют Олоф Синица,— прокричал один.

— Орм Тостессон Бывалый, вождь на море, кото­рого большинство называют Рыжий Орм,— прокричал второй.

Среди готландцев послышалось перешептывание, когда они услышали эти имена, и некоторые вышли вперед, чтобы поприветствовать их, поскольку на ко­раблях было несколько человек, знавших Олофа в Восточной Стране, и несколько таких, которые плава­ли вместе с Торкелем Высоким в Англию и помнили Орма по этому походу.

На носу корабля сидел человек, недалеко от того места, куда они забрались. Неожиданно он стал громко стонать и протягивать к ним одну руку. Это был крупный человек с курчавой бородой, которая начала седеть, на лице его была широкая повязка, закрывав­шая глаза, и когда он протянул свою правую руку по направлению к Олофу и Орму, они увидели, что на ней отрублена кисть.

— Посмотрите на слепого,— сказали готландцы,— он что-то хочет сказать.

— Кажется, он знает кого-то из вас,— сказал капитан корабля.— Кроме того, что вы видите, у него также нет языка, поэтому он не может говорить, и мы не знаем, кто он. Его привел на корабль один торговец с Востока, когда мы стояли на якоре и торговали с курами, в устье реки Двины. Торговец сказал нам, что тот человек хочет отправиться в Сканию. У него были деньги, чтобы заплатить за проезд, поэтому я принял его. Он понимает, что ему говорят, и после долгих расспросов я выяснил, что семья его живет в Скании. Но кроме этого я ничего не знаю, даже его имени.

— Язык, глаза и правая рука,— сказал Олоф Синица задумчиво,— несомненно, это византийцы сдела­ли с ним это.

Слепой быстро закивал головой.

— Я — Олоф Стирссон из Финнвединга и служил в охране императора Василия в Миклагарде. Это меня ты знаешь?

:Слепой покачал головой.

— Тогда, вероятно, ты знаешь, меня,— сказал Орм,— хотя я и не пойму, кем ты можешь быть. Я — Орм, сын Тосте, сына Торгрина, который жил в Гримстаде на Мунде. Ты знаешь меня?

При этих словах слепой несколько раз возбужден­но кивнул головой, и из его горла раздались звуки.

— Ты был с нами, когда мы плавали в Испанию с Кроком? Или когда плавали в Англию с Торкелем Высоким?

Но на оба этих вопроса незнакомец вновь покачал головой. Орм стоял в глубоком раздумье.

— Ты сам из Мунда? — спросил он. Человек опять кивнул и стал дрожать.

— Я давно покинул те места,— сказал Орм.— Но если ты меня знаешь, возможно, мы были соседями там. Ты много лет был за границей?

Слепой медленно кивнул и глубоко вздохнул. Он поднял руку, которую ему оставили, широко расста­вил пальцы, затем опять сжал кулак. Он проделал это пять раз, а затем поднял четыре пальца.

— Беседа протекает лучше, чем кто-либо мог бы вообразить,— сказал Олоф Синица.— Этим, как я понимаю, он хочет сказать, что пробыл за границей Двадцать девять лет.

Слепой кивнул.

— Двадцать девять лет,— задумчиво сказал Орм.— Это означает, что когда ты уехал, мне было тринад­цать. Я должен помнить, если кто-то уехал из наших мест на Восток в те годы.

Слепой поднялся на ноги и встал прямо перед Омом. Его губы шевелились, и он делал жест рукой, Как будто просил Орма поскорее вспомнить, кто он.

Неожиданно Орм сказал изменившимся голосом:

— Ты мой брат Аре?

На лице слепого появилась улыбка. Он медленно кивнул головой, потом он закачался, упал на скамью и сидел там, весь дрожа.