Франс Бенгстон - Викинги

Наконец, рев прекратился и наступила тишина. Вышел Орм, тяжело дыша и вытирая рукой лоб. Он хромал, одежда на нем была порвана. Служанки подбежали к нему с обеспокоенными криками и вопроса­ми. Он посмотрел на них и сказал, что им не надо накрывать на стол к ужину для Уллбьорна и Грейпа.

— И завтра тоже,— добавил он.— Но я не знаю, Что у меня с ногой.

Он прохромал к дому, чтобы Йива и священник осмотрели рану.

Внутри коровника все было в беспорядке, а двое бешеных лежали друг на друге в одном из углов. У Грейпа в горле торчала ручка от метлы, а язык Уллбьорна вывалился изо рта. Оба были мертвы.

Людмила боялась, что сейчас ее выпорют, и Йива считала, что она заслужила это за то, что одна пошла к бешеным. Но Орм попросил, чтобы с ней обошлись помягче, так что она отделалась легче, чем предпол­агала. Она в такой манере рассказала о том, что пред­шествовало драке, что они согласились, что ее вины в этом нет. Орм не был расстроен происшествием, после того как отец Виллибальд осмотрел его ногу и сказал, что рана легкая. И хотя сейчас он был уверен, что Гудмунд из Уваберга специально всучил ему этих двоих, чтобы отомстить, он был очень доволен тем, что сумел осилить двоих бешеных без оружия.

— Ты поступила мудро, Людмила,— сказал он,— натравив их друг на друга, когда они хотели совратить тебя, потому что я не уверен, что даже я смог бы пересилить их, если бы они до этого уже несколько не устали. Поэтому, Йива, я советую ее не сечь, хотя это было очень глупо с ее стороны — пойти туда к ним в одиночку. Она еще слишком молода, чтобы понимать мысли мужчин, которые неизбежно у них возникают, когда они видят ее.

При этих словах Йива с сомнением покачала голо­вой, но позволила Орму настоять на своем.

— Все закончилось хорошо,— сказал он.— Никто не станет отрицать, что эти два злодея неплохо пора­ботали за то время, пока были здесь. Теперь у меня есть колодец, сарай для лодок, и имя мое еще больше прославилось, а Гудмунд хорошо наказан за свои проделки. Так что все нормально. Но надо дать ему знать, что если он вновь разозлит меня, я нанесу ему такой визит, который он не забудет.

— Я пойду с тобой,— сказал Черноволосый с серь­езным видом. Он сидел и слушал их разговор.

— Ты еще слишком мал, чтобы носить меч,— сказал Орм.

— У меня есть топор, который Рапп выковал для меня,— ответил он.— Он говорит, что мало найдется топоров с таким острым лезвием, как у моего.

Орм и Йива засмеялись, но отец Виллибальд на­хмурился и покачал головой, сказав, что плохо слы­шать такие слова из уст христианского ребенка.

— Я должен вновь сказать тебе, Черноволосый,— сказал он,— то, что ты уже слышал от меня раз пять если не десять. Ты должен поменьше думать об оружии и побольше о том, чтобы выучить молитву «Патер Ностер», которую я так часто объяснял тебе и просилвыучить. Твой брат Харальд знал эту молитву наизусть, когда ему было семь лет, а тебе уже двенад­цать, а ты не знаешь.

— Харальд может помолиться за нас обоих,— смело отвечал Черноволосый,— а я не спешу учить то, что говорят попы.

Так проходило время в Гренинге, и ничего особен­ного не происходило. Орм был вполне доволен пер­спективой просидеть здесь мирно до конца своих дней. Ho на следующий год после того, как он убил бешеных, он получил сведения, которые вынудили его отпра­виться в третий свой большой поход.

В Гренинг приехал Олоф Синица с десятью людь­ми, и ему был оказан теплый прием. Он пробыл там три дня, поскольку между ним и Ормом была крепкая дружба. Целью его путешествия, однако, было, как он объяснил, доехать до восточного побережья и Кивика, чтобы купить соль у торговцев с Готланда, которые часто бросают там якорь. Когда Орм услышал об этом, он решил поехать с ним с той же целью.

Дело в том, что соль теперь было трудно достать, какую бы цену ни предлагали за нее, из-за короля Свена Вилобородого Датского и той удачи, которая сопутствовала всем его начинаниям. Потому что ко­роль Свен теперь бороздил моря с такими многочис­ленными флотилиями, о которых раньше никто не слыхал, захватывая все корабли, которые попадались на его пути. Он совершил набег на Хедеби и разграбил его, говорили также, что он опустошил всю страну Фризов. Более того, было известно, что он решил завоевать всю Англию, и все то, что успеет. Торговля и коммерция совсем не занимали его, его интересовали только корабли и воины, дело приняло такой оборот, что за последнее время ни одного корабля с солью не пришло с запада, поскольку они боялись заходить в северные воды. Поэтому соли было не достать, кроме той, что Готландцы завозили из страны Вендов, и ее такой охотой раскупали жители побережья, что внутрь страны ее поступало очень мало или не посту­пало совсем.