Франс Бенгстон - Викинги

— Вы вдвоем едите за троих,— сказал Орм.— А сейчас я хочу посмотреть, как вы будете работать за двоих каждый.

— Это ты увидишь,— отвечали они,— потому что обед нас вполне устроил.

Орм начал с того, что приказал им вырыть колодец, и вскоре был вынужден признать, что они не преуве­личили свои способности, поскольку они быстро выры­ли хороший колодец, широкий и глубокий, обложен­ный снизу доверху камнем. Дети стояли и смотрели, как они работают, мужчины ничего не говорили, но было заметно, что они поглядывают на Людмилу. Она не выказывала никакого страха перед ними и спроси­ла, что бывает с людьми, когда они приходят в бешен­ство, но не получила ответа.

Когда они справились с заданием, Орм приказал им Построить хороший сарай для лодок у реки, и с этим они тоже справились быстро и качественно. Йива запретила дочерям подходить к ним, когда они там работали, поскольку, как она сказала, никто не может быть уверен, что неожиданно выкинут эти наполовину тролли.

Когда сарай был готов, Орм поставил их на чистку коровника. Все коровы были на пастбище, и только бык оставался в стойле, он был слишком злым, чтобы его можно было выпускать. В стойлах лежало все накопившееся за целый год, так что Уллбьорну иГрейпу предстояла трудная работа в течение несколь­ких дней.

Дети и все домашние немного побаивались этих двоих, из-за их силы и странности. Уллбьорн и Грейп никогда много не разговаривали друг с другом, только иногда, когда к ним обращались, они кратко рассказы­вали о своих подвигах и о том, как они душили людей, не дававших им достаточно еды, или ломали им спины голыми руками.

— Никто не может устоять против нас, когда мы разозлимся,— сказали они.— Но здесь нам дают до­статочно, и мы довольны. До тех пор, пока так будет продолжаться, никто не должен нас опасаться.

Людмила была единственной, кто не боялся их, и несколько раз подходила к ним, когда они чистили коровник, иногда вместе с братьями и сестрами, иног­да — одна. Когда она была там, мужчины не сводили с нее глаз, и хотя она была молода, но хорошо пони­мала, о чем они думают.

Однажды, когда она была с ними одна, Грейп ска­зал:

— Ты — такая девушка, которая могла бы мне понравиться.

— И мне тоже,— сказал Уллбьорн.

— Хотелось бы мне поиграть с тобой в стогу сена,— сказал Грейп,— если только ты не боишься.

— Я могу сыграть получше Грейпа,— сказал Ул­лбьорн.

Людмила засмеялась:

— Я вам обоим нравлюсь? — спросила она.— Жаль. Потому что я — девственница, и королевских кровей, и не могу ложиться с любым случайным бродягой. Но мне кажется, что я предпочитаю одного из вас друго­му.

— Это я? — спросил Грейп и отбросил в сторону лопату.

— Это я? — спросил Уллбьорн, бросая метлу.

— Мне больше всего нравится тот,— сказала Люд­мила,— кто из вас сильнее. Интересно было бы узнать, кто же это.

Оба мужчины были уже охвачены желанием. Они молча смотрели друг на друга.

— Возможно,— мягко добавила Людмила,— я раз­решу более сильному немного посидеть со мной у реки

При этих словах они сразу страшно зарычали, как вервольфы, и схватили друг друга. Казалось, что силы их равны, и никто из них не может добиться превосходства. Стены дрожали, когда они ударялись о них. Людмила отошла к двери, чтобы не мешать.

В это время подошел Орм.

— Что за шум,— спросил он ее,— чем они там занимаются?

Людмила повернулась к нему и улыбнулась:

— Дерутся,— сказала она.

— Дерутся? — спросил Орм, делая шаг в ее сторону.— Из-за чего?

— Из-за меня,— отвечала Людмила радостно.— Может быть, это и есть то, что они называют «прийти в бешенство».

— После этого она в испуге убежала, поскольку увидела на лице Орма выражение, которое было для нее ново, и поняла, что очень сильно рассердила его.

Старая метла стояла у стены. Орм вырвал из нее ручку, и она была его единственным оружием, когда он вошел, захлопнув за собой дверь. Потом раздался его голос, заглушивший рычание этих двоих, а затем вхлеву все затихло. Но почти сразу же рычание началось снова и с удвоенной силой. Служанки вышли со двора и стояли, прислушиваясь, но никто не желал открыть дверь в коровник и посмотреть, что там про­исходит. Кто-то позвал Раппа с топором, но его никто не мог найти. Затем одна из дверей распахнулась и оттуда в страхе выскочил бык, на шее у него был обрывок веревки. Он умчался в лес. Все закричали при виде этого зрелища, теперь и Людмила испугалась и закричала, поскольку поняла, что из-за нее началось нечто большее, чем она предполагала.