Франс Бенгстон - Викинги

На всех трех кораблях люди стали оживленно обсуждать все услышанное, и это привело их в при­поднятое настроение. Было сказано, что чужеземец, может быть, сам по себе и не очень удачлив, если судить по тому, что с ним произошло, но им он может принести удачу, а Токе заявил, что никогда еще не вылавливал рыбы лучше, чем эта. Они относились к еврею как к другу, собрали для него кое-какую одеж­ду и дали ему выпить пива, хотя у них оставалось его уже не так много. Страна, в которую он хотел прово­дить их, называлась Леон, и они примерно представ­ляли себе, где она находится: справа от них, между страной франков и землями Кордовского халифа, примерно в, пяти днях хорошего плавания на юг от Бретанского мыса, который они могли сейчас видеть. Они вновь принесли жертву морским богам, были вознаграждены попутным ветром и поплыли в откры­тое море.

Когда Орм состарился и рассказывал о приключе­ниях, случившихся с ним, он всегда говорил, что не может жаловаться на то время, что он провел на службе у Крока, хотя он и не по своей воле присоединился к его отряду. Удар по голове, полученный им, беспокоил его всего лишь несколько дней, а с членами отряда он ладил хорошо, так что вскоре они перестали относиться к нему как к пленнику. Они с благодар­ностью вспоминали тех добрых овец, которых они получили от него, а у него были и другие качества, делавшие его хорошим моряком. Он знал не меньше баллад, чем Берсе, и научился от матери рассказывать их с интонациями бардов, кроме этого он умел расска­зывать вымышленные истории так хитро, что все во­лей-неволей верили им, хотя он и признавал, что именно в этом умении он уступал Токе. Итак, его ценили как хорошего товарища и умного человека, помогавшего скоротать долгие часы в течение тех дней, когда попутный ветер дул им в паруса, и они отдыхали от весел.

Некоторые моряки были недовольны тем, что Крок покинул Бретань, не попытавшись вначале пополнить запасы продовольствия свежим мясом, поскольку имев­шееся у них на борту начинало протухать. Свинина была прогорклой, вяленая треска заплесневела, мясо протухло, хлеб стал червивым, а вода прокисла; но Крок и те члены отряда, которые ранее уже прини­мали участие в подобных плаваниях, утверждали, что это настолько хорошее питание, насколько только может рассчитывать моряк. Орм съедал свою долю с аппети­том, хотя, когда он это делал, обычно рассказывал другим о деликатесах, к которым привык дома. Берсе заметил, что по его мнению в этом и состоит мудрая милость богов, что, когда человек находится в море, то может есть и наслаждаться такой пищей, которую дома он не предложил бы своим рабам или собакам, а только свиньям, потому что, если бы было не так, то Долгие морские путешествия были бы особенно невы­носимы.

Токе сказал, что больше всего его волнует то, что пиво уже подходит к концу. Он не был, как он уверил всех, привередливым человеком, и считал, что может съесть большинство имеющихся вещей, включая и свои башмаки из тюленьей кожи, но только в том случае, если имеется хорошее пиво, чтобы запивать все это. Было бы ужасно, сказал он, представить себе жизнь без пива как на суше, так и на море. Он задавал множество вопросов еврею относительно качества пива стране, в которую они направлялись, однако не мог получить от него какой-либо точной информации на этот счет. Он рассказывал другим истории о больших пирах и грандиозных попойках, в которых он прини­мал участие, и очень сожалел, что в тех случаях не выпил еще больше.

В их вторую ночь в море поднялся сильный ветер, поднявший высокие волны, и они были рады тому, что небо оставалось чистым, поскольку определяли на­правление по звездам. Крок засомневался, стоит ли выходить в открытое море, но самые бывалые морехо­ды среди них сказали, что как бы далеко на юг ты не плыл, слева от тебя всегда будет земля, кроме разве что бухты Ньорва, откуда воды ведут в Рим, стоящий в центре мира. У тех, кто плавал из Норвегии в Исландию, сказал Берсе, была более трудная задача, поскольку там не было земли, у берегов которой мож­но найти убежище, но только открытое море, беско­нечное с каждой стороны.

Еврей знал все о звездах и заявил, что он — умелый навигатор, но в данном случае от него было мало пользы, потому что его звезды имели другие названия, чем те, которыми пользовались они, а кроме этого он болел морской болезнью. Орм тоже сильно страдал, и они с Соломоном вместе свешивались с борта у носа корабля в великих мучениях, думая, что сейчас умрут. Еврей самым жалостным образом ску­лил что-то на своем языке в перерывах между при­ступами рвоты, Орм велел ему замолчать, но тот ответил, что взывает к своему богу, который находит­ся в штормовом ветре. Тогда Орм схватил его за воротник и сказал, что, хотя он и сам чувствует себя очень плохо, все же у него хватит сил, чтобы выбро­сить его за борт, если он крикнет еще хоть один раз, потому что ветер и так достаточно силен, без того, чтобы он призывал своего бога еще ближе.