Франс Бенгстон - Викинги

— Он не сумасшедший,— сказал Берсе,— хотя и кажется таковым, и он не ютландец, как мы подумали. Он говорит, что он — еврей. Это — такие люди с Востока, которые убили человека, почитаемого хрис­тианами в качестве своего бога. Это убийство про­изошло очень давно, но христиане до сих пор испыты­вают сильную ненависть к евреям из-за этого, любят убивать их и не принимают за них никакого выкупа и не оказывают им снисхождения. По этой причине большинство евреев живет в странах, которыми пра­вит халиф Кордовский, поскольку в его халифате человека, которого они убили, не считают богом.

Берсе добавил, что и раньше слышал кое-что на эту тему, и многие другие сказали также, что до них доходили слухи, касающиеся этого. Орм сказал, что он слышал, что того человека прибили гвоздями к дереву, как сыновья Рагнара Волосатого поступили в старые времена с главным священнослужителем Англии. Но как они могут продолжать считать его богом после того, как он был убит евреями, никто из них понять не мог, поскольку очевидно, что ни один настоящий бог не может быть убит людьми. Затем Берсе продолжал рассказывать им, что еще он смог понять из рассказа еврея:

— Он был рабом ютландцев в течение года и перенес многочисленные страдания из-за того, что отказывался грести по субботам: потому что бог ев­реев очень сердится на еврея, который что-либо делает в этот день. Но, ютландцы не могли этого понять, хотя он и часто пытался объяснить им это, они били его и не давали ему есть, когда он отказывался грес­ти Пока он был у них, то смог немного выучить их язык, но когда он говорит о них, то ругает их на своем языке, поскольку не знает достаточно для этого слов в нашем. Он говорит, что часто плакал, пока был у них, и взывал к своему богу о помощи; потом, когда он увидел наш приближавшийся корабль, то понял, что его мольбы услышаны. Когда он выпрыгивал за борт, то прихватил с собой человека, часто избивав­шего его. Он молил своего бога стать ему защитой и не дать спастись другому человеку. Поэтому, говорит он ни одно копье не попало в него и у него оказалось достаточно сил, чтобы поднырнуть под наше судно. И настолько всемогущим является имя его бога, что он отказывается назвать его мне, как бы я ни уговаривал его сделать это. Вот что он поведал мне о ютландцах и о своем побеге от них, и он может еще что-то рассказать нам, что, как он думает, будет нам полез­но. Но многое из того, что он говорит об этом, я не до конца понимаю.

Всем было интересно узнать, что еще может ска­зать еврей полезного для них, и наконец Берсе уда­лось понять суть.

— Он говорит,— сказал им Берсе,— что в своей стране он является богатым человеком, а страна его находится в пределах владений халифа Кордовского. Зовут его Соломон, он — серебряных дел мастер, и кроме того, очевидно, хороший поэт. Он был захвачен в плен христианским предводителем, который, при­шел с Севера и грабил местность, где он живет. Этот вождь заставил его послать за большой суммой денег для выкупа, а потом продал его работорговцу, потому что христиане не любят держать своего слова, данного евреям, из-за того что они убили их бога. Работорго­вец продал его на море торговцам, у которых он и был схвачен ютландцами, и ему очень не повезло, посколь­ку его стали сразу же заставлять грести в субботу. Сейчас он ненавидит ютландцев лютой ненавистью, но Даже она не может сравниться с ненавистью, которую он испытывает к тому христианскому вождю, который предал его. Этот вождь очень богат и живет всего в одном дне пути от моря. Он говорит, что с радостью покажет нам дорогу туда, чтобы мы смогли отнять у того вождя все, чем он владеет, сжечь его дом, вырвать ему глаза и пустить голого бродить среди камней и деревьев. Он говорит, что богатства там хватит нам всем.

Все были согласны с тем, что таких добрых вестей они уже давно не слышали. А Соломон, который сидел возле Берсе в то время, как тот пересказывал его рассказ, и следил по мере возможности за его словами, вскочил на ноги, громко закричал и с радостным вы­ражением, на лице упал на палубу во весь рост перед Кроком, взял в рот клочок своей бороды и пожевал ее, потом схватил ногу Крока и поставил ее себе на шею, все это время непрерывно бормоча что-то, как пьяный, и никто не мог разобрать его слов. Когда он немного успокоился, то стал подбирать слова из тех, которые он знал на их языке. Он сказал, что хочет верно служить Кроку и его людям до тех пор, пока они не захватят эти богатства и он не отомстит, но попросил, чтобы ему определенно обещали, что он сам сможет вырвать глаза у христианского вождя. И Крок, и Берсе согласились, что это разумная просьба.