Халлдор Лакснесс - Салка Валка

Юкки из Квиума был таким же частым гостем в доме, как и прежде, только теперь он надолго не задерживался. Казалось, он побаивался Стейнтора. Он делал вид, что приходит сюда по делу. Бывало, зайдет, походит по двору, сунет в нос понюшку табаку и уйдет. И тут же возвращается. Стейнтор никогда не заговаривал с ним. Сигурлина не вступала с ним в долгие беседы, как раньше, а уж чтобы выйти и поговорить наедине — об этом не могло быть и речи. Похоже было, что свадьба откладывалась на неопределенное время. Люди в Марарбуде стали как-то меньше разговаривать друг с другом. Иной раз по вечерам, когда дела были сделаны и все собирались укладываться спать, в дверь неожиданно просовывалось посиневшее от холода лицо Юкки; оказывается, оп бродил но двору, заглядывал в коровник, спускался к берегу; подчас и в полночь можно было слышать, как он топчется у порога. Что ж, если он лицом не вышел, так ему уж и не полагается иметь душу и волнения, свойственные другим людям? Часто по утрам, встав с постели, Сигурлина сталкивалась с ним в дверях, и вместо утреннего приветствия на него градом сыпались оскорбления. Его постигала та же участь, как того несчастного, который, протягивая шапку в расчете получить золотой, обнаруживал в шапке навоз.

— Какого дьявола ты ко мне прицепился? — грозно спрашивала его невеста.

Ах, он только случайно оказался здесь! Юкки объяснял, что пришел в поселок за рыбьей требухой или помочь кому-то починить сарай.

Иногда Юкки приносил с собой в кулечке жженый сахар или изюм для своей невесты. Она благодарила, но не брала.

Однажды, возвращаясь из школы, Салка Валка быстро пересекала площадь. Вдруг неподалеку от лавки ее кто-то окликнул. Это был Юкки. Он взял понюшку у кого-то из мужчин, стоявших неподалеку, и подошел к Салке.

— Здравствуй, — сказал он и протянул ей руку.

— Это ты меня звал? — спросила девочка.

— Я думал, тебе захочется заглянуть в лавку и купить леденцов. Так заходи и бери, если хочешь. Пусть запишут на мой счет. Я уплачу. Не стесняйся, можешь взять пакетик или два.

— Нет уж, спасибо! — грубо ответила Салка Валка.

— Насколько мне известно, я помолвлен с твоей матерью, девочка.

— А мне какое дело?

— Подожди минутку, хочешь пять эйриров?

— Отстань, — фыркнула девочка и пошла своей дорогой.

Мужчина решил, что обиняками ничего не добьешься от этой дурно воспитанной, дерзкой девчонки. Поэтому он поспешил за ней и, догнав, прямо приступил к делу.

— Я хотел кое-что разузнать у тебя об этом бандите Стейнторе. Тебе он тоже, наверное, противен, если верить тому, что говорят люди. Если б ты захотела, ты могла бы рассказать мне, правда ли, что он приходит к вам поздно вечером и остается ночевать у твоей матери. Об этом все говорят, ты-то должна знать наверняка, ты спишь с ней в одной комнате. Я дам тебе десять эйриров, если ты мне скажешь, правда ли это.

— Я могу сказать тебе правду и даром, — быстро ответила девочка и, обернувшись, стала лицом к лицу с Юкки. — Слушай, если Стейнтор отвратительный, то ты в тысячу раз хуже его.

И, резко повернувшись, она ушла. Так Юкки от нее ничего и не добился. Будущий отчим Салки остался стоять посреди дороги в полном недоумении, почесывая грязный, небритый подбородок. Постояв немного, он опять пошел к группе мужчин выпрашивать очередную понюшку.

В этот же вечер Йоким нанес новый визит в Марарбуд. Это посещение проходило в атмосфере напряженного затишья, характерного для тех моментов жизни, когда решается судьба человека, — вот-вот топор, повисший в воздухе, подрубит дерево под самый корень, а что будет потом, скажут звезды. Ведь известно, что судьба жителей маленьких рыбачьих поселков записана на небесах. Говорят, что в подобные моменты люди показывают свое настоящее лицо. Если это так, то в этот вечер Юкки впервые проявил свою истинную натуру. Он вторгся в обитель своей дамы сердца и, как рыцарь из саг, прямо перешел к делу, даже не пожав никому руки.

— Сигурлина, ты дважды в жизни оступилась. Вот твоя первая ошибка, — сказал он, указывая на Салку Валку. — А вот твоя вторая ошибка, — он поглядел на Стейнтора. — С тех пор как он появился в этих краях, он без конца увивается около тебя — днем и ночью. Я больше не потерплю неясностей между нами. Раз ты моя невеста, я пришел забрать тебя к себе домой. Собирайся. Во дворе тебя ждет только что подкованная лошадь с дамским седлом.

— У тебя, видно, не все дома, Йоким, — ответила женщина.

— Только что подкованная лошадь ждет тебя во дворе, — повторил Юкки.