Халлдор Лакснесс - Салка Валка

— Не понимаю, кого ты имеешь в виду, — сказала Салка Валка, хотя неясное предчувствие, подобно электрическому току, пробежало по ее телу.

— Да неужели ты не помнишь обитателей Кофа? — удивился Свейн Паулссон.

— Эх, как было бы хорошо, если бы старик Йоун из Кофа был с нами, — вздохнул управляющий, проливая еще одну слезу при воспоминании об этом преданном слуге.

— Нет, это невозможно, — сказала Салка Валка. На мгновение ее взор затуманился. — Не скрою, я очень удивлена.

— Тебе это кажется невозможным? — сказал Аунгантир. — Но представь себе, это так. Он приехал тем же пароходом, что и я. Только вторым классом, конечно. Он нищий, грязный, небритый, оборванный и наверняка вшивый. Эти проклятые большевики — рабы наркотиков. Кристофер Турфдаль, наверно, проглатывает все, что ему только удается раздобыть. Я могу поручиться чем угодно, что они не раз побывали в тюрьме.

— О чем ты болтаешь? — спросила Салка Валка.

— О чем я болтаю? Как посмотрю, ты хорошо живешь и как будто преуспеваешь, дорогая фрекен, — сказал Аунгантир и протянул к ней ногу в блестящем ботинке. — Ты что, ничего не понимаешь? Ты совсем отстала от жизни. Разве тебе не ясно, что этот человек прибыл сюда, чтобы восстановить против тебя весь простой люд? Не вчера же ты на свет родилась? Ты, кажется, уже битая. Они собираются покончить со всеми, кто владеет лодками на паях, сжечь церковь и уничтожить рыбу. Видишь ли, профсоюз — это объединение, которое направлено против союза рыбаков; он получает деньги от датчан — слышишь? — от датчан, и оружие от Кристофера Турфдаля и русских. Ну, теперь ты понимаешь?

— Что же ты не дал пинка этой собаке, когда ты увидел ее? — спросил поборник независимости осторожно, но, видимо, недостаточно осторожно, так как изо рта его упало несколько капель табачной жижи.

— Я? — переспросил Аунгантир Богесен, — Неужели ты думаешь, я стану марать руки? Нас это меньше всего касается. Наш кредит в полном порядке и здесь, и за границей. Мы не собираемся и пальцем шевельнуть. Нам все равно, сколько здесь создадут союзов против нас. Этот профсоюз сядет на шею вам, а не нам. Если вы не пойдете на их уступки и не повысите плату, они начнут бастовать и силой помешают вам чистить собственную рыбу, хотя бы вы сгорали желанием работать днем и ночью. Все кончится потасовкой, которая приведет к тому, что союз рыбаков развалится, заработная плата подскочит черт знает до каких размеров, рыболовство захиреет и частные предприятия прекратят существование сами собой, и вы будете умирать с голоду, точь-в-точь как народ России. Пожалуйста, только не думайте, что это хоть чуточку заденет нас. Отец говорит правильно: пострадает весь тот сброд, которому он посвятил свою жизнь, всеми силами стараясь удержать его на поверхности.

— А что же будет с фирмой? — спросила Салка Валка.

— С фирмой? Ничего! С нами ничего не случится. Мы просто-напросто перестанем ловить рыбу.

— Это уж само собой разумеется, если будут взвинчивать зарплату без разумных пределов, — заметил Свейн Паулссон.

— Какого же дьявола, вы думаете, я приехал сюда, если не сражаться за независимость? — спросил обиженно новый подрядчик.

— Ну да, какого же дьявола, э? — повторил за ним управляющий. И оба повернулись к Аунгантиру Богесену.

— А что, если союз рыбаков согласится немного повысить ставки зарплаты, то есть пойдет на взаимные уступки? — сказала Салка Валка и повернулась к председателю союза рыбаков.

— Блестяще! — выпалил Аунгантир. — Все решится очень просто: Кристофер Турфдаль одержит победу, мы потребуем возврата всех наших займов и продадим ваши лодки с аукциона. Фирма Йохана Богесена ликвидируется, а все, чем вы владеете, пойдет на оплату ваших долгов. Пожалуйста, нам-то что, мы нисколько не пострадаем. Мы только уедем отсюда, вот и все.

— Ты разве не понимаешь, девушка? — сказал управляющий. — Мы должны во что бы то ни стало помешать созданию этого предательского союза. Это вопрос жизни и смерти.

Свейн Паулссон взял руку Салки в свои руки и начал серьезно объяснять ей.

— Ты должна выступить на митинге и произнести главную речь против них, Сальвор. Ты пользуешься большим уважением как у рыбаков, так и у береговых рабочих. Я, например, робею выступать на собраниях. Я дважды слушал, как ты выступаешь. Ты умеешь зажечь слушателей. Обдумай хорошенько свое выступление. Когда будешь говорить, приводи примеры, делай сравнения. Ты можешь сказать примерно так: призрак голода протягивает свою костлявую руку над нашей страной. Это гибель двадцатого века…