Орхан Кемаль - «Преступник»

— Где же твои вещи? — спросил старик.

— Отец, у меня там товарищ, славный парень. Он сидит ни за что. Я оставил их ему!

— Сидит ни за что?

— Да, невиновный.

Отец Хасана промолчал, он был огорчен. Ему казалось, что раз его сын на свободе, то в тюрьме нет больше невиновных. И потом постель… Сколько денег пришлось истратить на адвоката, да и других расходов было немало. Теперь надо будет еще покупать тюфяк и одеяло. А где взять деньги?

Дома, когда они сели за самовар и начали пить чай, отец снова завел разговор об оставленных в тюрьме вещах. Хасан терпеливо выслушал его, а потом с волнением рассказал историю Джевдета.

— Так говоришь, чтобы спасти от тюрьмы своего старого отца… — Отец Хасана разволновался больше сына.

— Да, он взял на себя чужую вину!

— И этот тип не желает теперь видеть сына?

— Да, отец.

— Чтоб ему провалиться!

— Но я все равно найду его. Может быть, есть еще какая-нибудь причина.

— А ты взял адрес?

— У Джевдета на свободе друг, мальчик-грек. Я найду его. С ним вместе сходим в квартал, где жил Джевдет.

На следующий день Хасан разыскал Кости. Тот, узнав новости о Джевдете, обнял Хасана, расцеловал…

— Значит, отец так и не навестил его?

— Нет. Ты, кажется, хочешь стать Беньямино Джильи?

— Джевдет сказал?

— Да. Вечером, перед тем как заснуть, мы часто говорили о тебе и о Джеврие. Вы путешествуете по всему миру, как Жано и Яник. Джевдет — Храбрый Томсон. Ты — знаменитый певец. У тебя крадут ребенка, как в картине «Отряд „Красный шарф“». Никто не может найти его, даже полиция. За поиски принимается Джевдет, то есть Храбрый Томсон, и находит. Так ведь?

— Вот черт, все рассказал! — весело засмеялся Кости.

— Но теперь он уже отказался от этой затеи.

— Не может этого быть. Или… что-нибудь интереснее придумал!

— Конечно, придумал.

— Что же?

— Выйдет из тюрьмы, окончит школу, потом лицей и поступит в университет. Станет адвокатом и будет освобождать из тюрьмы невиновных детей!

Кости задумался. Мыслимо ли это? Как Джевдет освободится из тюрьмы? Ведь он сам признался, что украл из портфеля отца деньги и сжег их!

Они дошли до Галатского моста, сели на пароход.

Небо потемнело. Дул холодный ветер. Мальчики устроились на деревянной скамейке у окна в прокуренной каюте второго класса.

— Из тюрьмы нелегко выбраться, — с грустью сказал Кости.

— Нелегко… Но я говорил со своим отцом… Он сходит к нашему адвокату и попросит его помочь Джевдету!

— Правда?

— Да.

— Какой ты молодец! Как тебя зовут?

— Хасан.

Голубые глаза Кости наполнились слезами радости. Ему снова захотелось обнять и расцеловать нового друга, но он постеснялся.

Всю дорогу, пока пароход не причалил в Джибали, они говорили о Джевдете и о Козявке.

— Так он ударил Джевдета? — спросил Кости. — Собака! Ну ничего… Я за Джевдета спокоен.

— А что он сделает? — с любопытством спросил Хасан.

— Не спустит ему!

— Думаешь, Джевдет станет с ним связываться?

— Не знаю, но в обиду он себя не даст.

Они проходили мимо квартальной кофейни. Сейчас садик был запорошен снегом, и завсегдатаи сидели в помещении. Одни играли в нарды, другие курили наргиле.

А вот и «Перили Конак»! Кости рассказал Хасану о Джевдете все, что знал сам. Вот оно что! Оказывается, Джевдет подрался с соседскими мальчишками из-за того, что они нарисовали на стене его отца с рогами! А когда он попал в полицейский участок, то отец…

— Выходит, у него очень плохой отец, Кости! — остановился Хасан.

— Отец ведь не знал, из-за чего Джевдет подрался.

— Почему же он не сказал ему?

— Такой уж у него характер! Его очень трудно понять. Он даже мне не все говорит.

— Хорошо, но уж раз попал в полицейский участок, мог бы сказать, что отца, мол, назвали рогоносцем, что тебе это показалось обидным… поэтому и подрался.

— Ты не знаешь Джевдета. Он лучше позволит себя убить, но такого не скажет!

— Чего не скажет?

— Ну, что его отца называют рогоносцем и рисуют…

— Почему?

— Он очень гордый. К ним все время ходил какой-то шофер. Из-за мачехи… Но Джевдет мне об этом никогда не говорил. Я узнал уже потом. От Джеврие.

Хасан взглянул на Кости.

— Ты говоришь, у мачехи был друг, шофер?

— Да. А что?

— Джевдет признался мне, что не брал денег!

— Тогда зачем же он сказал, что взял?

— Чтобы спасти от тюрьмы отца!

— Кто же их украл?

— А если этот «друг» мачехи?

— Верно, может быть и так! — взволнованно воскликнул Кости. — Но зачем тогда Джевдет сел в тюрьму вместо мачехи и шофера?