Орхан Кемаль - «Преступник»

— О чем думаешь? — прервал его размышления Хасан.

Джевдет никогда не откровенничал с Хасаном. Его товарищ даже не знал о том, что он не вор и взял на себя вину, чтобы спасти от тюрьмы старого отца. Промолчал Джевдет и теперь. А мысли его были такими: «Как мне быть, когда ты выйдешь из тюрьмы, а я останусь без постели, без еды? Один на один против Козявки и его дружков. Как мне сладить с ними?»

— Скажи, о чем? — снова спросил Хасан.

Их взгляды встретились.

— Так, ни о чем.

— Меня не обманешь! Ты что-то скрываешь от меня!

Джевдет не ответил.

Хасан поднялся, накинул на плечи пиджак. Прислушался к завываниям ветра и шуму разбушевавшегося моря.

— Да, что-то скрываешь! Я знаю: ты думаешь об отце. Но что тут поделаешь?.. Он не хочет тебя видеть — выбрось его из головы. Если я выйду из тюрьмы, то оставлю тебе и постель и посуду!

— Как так? — удивился Джевдет.

— Ведь ты мой друг.

— Да, но…

— Ты скажешь мне адрес Кости. Я разыщу его и Джеврие. Но раньше повидаю твоего отца.

— Оставь! — пробормотал Джевдет.

— Не глупи! Ведь тебя еще даже не судили. Я упрошу твоего отца нанять для тебя адвоката. Того самого, который защищает меня! Пойми одно: ты тоже должен выбраться из тюрьмы. А уж на свободе… Как хорошо мы будем дружить!

— А Кости?

— И Кости будет с нами. Но про Америку забудь. Все эти храбрые томсоны — выдумка, вранье. Они бывают только в кино да в книжках для детей. Лучше возьмись за учебу. Выйдешь из тюрьмы, сдашь экзамены.

— Ну и что дальше?

— Потом поступишь в среднюю школу, окончишь ее.

— А после?

— Лицей, университет. Я хочу стать доктором. А ты?

— Я? — Джевдет задумался. Он мечтал стать Храбрым Томсоном — и никем больше.

— Да, ты!

— Адвокатом! — неожиданно для самого себя ответил он.

— Адвокатом? Почему?

— Потому, что в тюрьмах много таких, как я, бедняков! У них нет денег, чтобы нанять адвоката, поэтому они не могут выйти из тюрьмы. Если бы я был адвокатом, я обошел бы все тюрьмы и освободил невиновных!

— Невиновного и так долго держать не станут!

— Тогда почему меня не выпускают?

Глаза Джевдета были широко открыты. Хасан никогда раньше не видел его таким возбужденным.

— Разве ты не виновен?

— Не виновен… Если бы я украл, то не разозлился бы на Козявку, когда он назвал меня вором!

— Значит, деньги взял кто-то другой?

— Да.

— Кто же?

— Не знаю.

— Может, сам отец?

— Не, он не мог.

— Тогда мачеха!

Джевдет задумался. А что, если и правда здесь приложили руки мачеха и шофер Адем?

— Значит, мачеха? — повторил Хасан. — Ты видел, как она брала деньги?

— Что ты!

— Тогда кто же их украл?

Джевдет вздохнул. Отец-то наверняка знает кто! Может, поэтому он и не дает о себе знать. И скажет правду прямо на суде.

— Кончить начальную школу, затем среднюю, потом лицей и…

— В университет!.. Но ты что-то мудришь. Просто не хочешь сказать, кто стащил деньги. А может, они свалили вину на тебя, как на малолетнего? Ну… дадут срок меньше?

— Что ты!

Мысль об учебе в университете увлекла Джевдета. Он встретит там Айлу, Эрола, с которыми он когда-то вместе ходил в школу! И, как раньше, будет учиться лучше всех. Сейчас он даже не злился на Эрола.

— Джевдет, — Хасан понизил голос, — расскажи мне правду, не бойся: ничего плохого я тебе не сделаю. Я уговорю твоего отца, и он найдет тебе адвоката. Ты должен выбраться отсюда. Говори! Ты ведь не брал деньги!

Джевдет окинул взглядом камеру. В противоположном углу сидел на своей постели Козявка и тер кулаками заспанные глаза. С вечера он вместе со старшими ребятами курил наргиле, и сейчас у него еще не прошел дурман. Тупо озираясь по сторонам, он вдруг заметил Хасана и Джевдета.

— Ах, сукины дети, они не спят!

Больше всего Козявка злился на Джевдета за то, что тот не хотел уступать ему. А ведь он, как и другие, всего-навсего поганый воришка. Почему же Джевдет, обращаясь к нему, не называет его настоящим именем — Мустафа-аби, не боится, не заискивает перед ним? Да кто он такой?.. Ведь и ему самому в первые дни здорово доставалось от других, хотя он попал в тюрьму за убийство! Таков закон тюрьмы. С вожаком камеры спорить нельзя, ему надо подчиняться, и только потом, когда чем-нибудь отличишься, тебя станут признавать. А этот еще ничего не сделал, а уже…

В один из холодных снежных дней Хасана освободили. Отец, старый монтер, ждал его у ворот тюрьмы. Он крепко обнял осунувшегося, похудевшего сына. В руках, мальчика были только книжки — ни постели, ни посуды.