Роберт (2) Стоун - В зеркалах

Однако прокурор штата Кэлвин Минноу мог бы с таким же успехом и полностью игнорировать все правила риторики — более того, если бы он сообщил аудитории, что занимается осквернением трупов или питает особый интерес к фекалиям, это нисколько не повредило бы его репутации. Ибо толпа и не думала слушать Кэлвина Минноу — внимание толпы было поглощено деревянными стульями, летевшими на поле из верхних секторов.

Рейнхарт, который как в тумане представил нескольких ораторов и удалился в лабиринт стрелков-ковбоев, чтобы еще раз затянуться сигаретой с марихуаной, теперь внезапно проникся страстью к зеленому цвету травы.

— Фарли,— без конца повторял он,— нет, ты только погляди на эту траву!

— Заткнись,— говорил Фарли. Он пытался проникнуть в настроение толпы и был занят логическими изысканиями.— Что-то тут не так, Рейнхарт,— сказал он вдруг.— Кто-то там дирижирует этими остолопами. Почему мы не можем ублаготворить их?

— В каких только парках я не бывал,— сказал Рейнхарт,— а такой травы нигде не видел!

— Либо люди, устраивающие это, сами не знают, что делают, либо... — Он помолчал, прислушиваясь к отдаленному треску.— Либо какие-то разные люди делают совершенно разные вещи.

— Послушай! — сказал Рейнхарт.— Такой зеленой травы не запомнит ни один старожил. Это — настоящая американская трава, Фарли, трава воскресных пикников нашего детства.

— Терпеть не могу ситуаций, когда какие-то разные люди делают совершенно разные вещи,— сказал Фарли.— И особенно, когда тебе неизвестно, кто эти люди и что, собственно, происходит.

— Я вызову сюда федеральную полицию!

— Сохраняйте хладнокровие, сенатор,— сказал Джек Нунен. Его глаза горели безумием власти.— Мы выиграем.

Над толпой взметнулся непрерывный крик — волна звука, которая не спадала. Один из оркестров на поле заиграл. Генерал Тракки бросился на эстраду, оттолкнул Кэлвина Минноу от микрофона и воззвал к трибунам.

— Что происходит там наверху? — закричал генерал.— Что происходит наверху, эй, вы там?!

— Что значит выиграем? — спросил у Нунена сенатор Раис.— Эти чертовы ворота перед столиками заперты. Почему моим друзьям не дают уйти?

— Ключи у Алфьери, сенатор. Об этом вам следует поговорить с ним.

— Ну, так где же он, черт подери? — трясясь, спросил Арчи Раис.— Где, черт подери, все остальные политические светила? — Он негодующе посмотрел на Рейнхарта и на Фарли.— Я убежден, что вы все — самые отпетые сукины дети, каких мне только приходилось встречать.

— Мы? — спросил Рейнхарт.— Вы спятили, почтеннейший. Как мы можем быть самыми отпетыми детьми, каких вам только приходилось встречать? Я не в силах с этим согласиться.

— Послушайте, а при чем тут федеральная полиция, сенатор? — спросил Фарли.— Так ли она нам нужна и все такое прочее?

— Вам она не нужна,— сказал Арчи Раис.— Она нужна мне. Я хочу, чтобы меня не дали убить, а вас, подлецов, засадили за решетку. Черт возьми! Вы же затеяли то, что на Севере, по-моему, называют расовыми беспорядками! Здесь! В таком городе такого штата!

— Расовые беспорядки? — осведомился Фарли.— Вы имеете в виду — с участием черномазых?

— Насколько мне известно, это обязательное условие,— сказал сенатор Раис.— Вы, если не ошибаюсь, намекаете, что ничего не знали об этом... этом безумном двойном обмане?

— Как это можно назвать расовыми беспорядками? — спросил Фарли.— Мы же тут все белые, старина.

— Уже нет, проповедничек. Я только что видел шайку черномазых, которых вы, подлецы, сюда впустили.

— Какая чепуха! — сказал Фарли.— Это же чепуха, верно, Рейнхарт?

— Это чепуха, Фарли,— подтвердил Рейнхарт.— Я хочу сказать: взгляните на проблему «дух — тело» — вот вам образец чепухи.

— Да он же рехнулся! — воскликнул сенатор Раис, уставясь на Рейнхарта.— Поглядите на его глаза!

— У него случаются припадки,— сказал Фарли. В шатер вбежал мистер Алфьери и быстро оглядел брезентовые стены.

— Где мои настенные телефоны? — исступленно бормотал он.— Они забрали все мои телефоны!

— Вы поедете в Анголу,—уведомил его Арчи Раис.— После всего, что я для вас сделал, вы могли хотя бы предупредить меня об этой затее.

— Сенатор! — сказал Алфьери.— Богом клянусь, меня надули. То есть меня предупредили, но потом меня предупредили, что меня предупредили, чтоб сбить с толку. Если бы не это, я бы вас предупредил.

— Черт подери, Франческо, вы же обязаны знать всю подноготную! — возопил сенатор.— Ведь всех в городе предупредили, что их предупредили, чтоб сбить с толку. Но сбили-то их с толку, предупредив во второй раз!