Дэвид Линдсей - Наваждение

— В семь… А не заставляю ли я вас специально ехать из города?

— Нет. У меня в Ранхилле кое-какие дела, поэтому я пока остановился в Уэртинге, это не слишком далеко.

— Ну вот и договорились… Кстати, вы все еще непреклонны в своем решении?

Собственный вопрос, по-видимому, взволновал Изабеллу, и ее дыхание участилось. Джаджу она показалась избалованной богатой девицей, не привыкшей терпеть отказ даже в самых сумасбродных прихотях.

— Сожалею, мисс Ломент, пока да. Возможно, обстоятельства когда-нибудь вынудят меня вернуться к этой теме.

— Будет уже слишком поздно. Собственно говоря, тетя ждет лишь вашего ответа, и мы тотчас же уедем из Брайтона. Думаю, вам лучше самому ей все объяснить, причем как-нибудь в другой раз, иначе наша небольшая экскурсия может и не состояться.

— А разве вы не постоянно живете в Брайтоне?

— О нет.

Джадж нахмурился.

— Странно, вечно я слишком поздно знакомлюсь с приятными людьми.

— Хорошие знакомства, наверное, большая редкость. Просто люди часто расстаются раньше, чем успевают разочароваться, и потому принимают многие знакомства за хорошие… Оставь вы вопрос о продаже дома открытым, мы могли бы продолжить наше знакомство и иногда встречаться. Тем более вы живете поблизости. Но, по всей видимости, вы не сделаете этого?

— Миссис Мур едва ли согласится бесконечно ждать.

— Тогда ничего не получится… По крайней мере, не пишите ей, мистер Джадж. Во всяком случае, до пятницы она вполне подождет.

Джадж встал, собираясь уходить. Изабелла тоже поднялась и протянула ему белую изящную руку, слегка запятнанную чернилами по причине эпистолярных упражнений. Джадж придержал ее, продолжая разговор:

— С моей стороны бестактно задавать такой вопрос, мисс Ломент, но я не из праздного любопытства, и вы, быть может, ответите… Вы сказали, что выходите замуж. Случайно не за мистера Стоукса?

— Да, — она занервничала и убрала руку.

— Спасибо! Могу я присоединиться к поздравлениям, которые вы, несомненно, получаете от ваших друзей? Мистер Стоукс — очень приятный, благоразумный и чуткий молодой человек; насколько я его знаю, он наверняка будет прекрасным мужем.

— Благодарю вас, мистер Джадж! Вряд ли только из меня получится столь же прекрасная жена.

Джадж вежливо улыбнулся.

— Знаете, мистер Стоукс — очень счастливый человек… по-настоящему счастливый!

Изабелла так смутилась, что даже не нашлась с ответом. Они направились к выходной двери. Джадж не спеша и с достоинством натянул перчатки и застегнул плащ. Она молча наблюдала за ним. Наконец, он учтиво попрощался, открыл дверь и вышел под дождь. Некоторое время Изабелла со странной улыбкой смотрела ему вслед.

Когда она поднялась наверх, тетушка окинула ее проницательным взглядом.

— Отчего ты так раскраснелась, дитя мое?

— Бежала по лестнице.

— Сколько же ты проговорила с этим господином… Зачем он, собственно, приходил?

— О, безумно разговорчивый человек. Короче говоря, я пригласила его поужинать с нами в пятницу. По-моему, он предпочитает обсудить вопрос о продаже с вами лично.

— Боже мой, почему мы должны ужинать с ним?!.. Так и знала, ты сделаешь какую-нибудь глупость.

— Да что вы, он вполне солидный господин. Кроме того, он рад снова повидаться с Маршелом. Я сама позабочусь отдать все распоряжения насчет ужина.

Миссис Мур что-то проворчала и спросила:

— А главное, Изабелла?! Продает он дом или нет?

— Кажется, еще не решил, — ответила она рассеянно.

Явно недовольная, тетушка опять что-то невнятно пробормотала и собралась вставать.

В пятницу в семь вечера все шестеро сидели за столом в ресторане отеля. Джадж оказался между двумя девушками, а миссис Мур — между братьями. Изабелла сидела напротив Маршела, а Бланш — напротив своего мужа.

В вечернем платье цвета морской волны с серебром Бланш — высокая, стройная, модно одетая блондинка — выглядела просто великолепно. Неудивительно, что она привлекала всеобщее внимание. Джадж и Маршел тоже начали долгое куртуазное состязание за ее благосклонность, которое лишь позабавило Изабеллу — насчет «личной собственности» между подругами существовало полное взаимопонимание, а еще днем Изабелла поделилась с Бланш своими планами в отношении Джаджа.

Предоставив Бланш разбираться с кавалерами, Изабелла болтала с Роджером обо всяких пустяках, хотя и не находила в этом особого удовольствия; Роджер ей нравился, но она прекрасно знала: для него во всем мире существует только одна женщина — его жена. Историк по профессии (которой он, к счастью, имел возможность заниматься бескорыстно), он обожал немного актерствовать в обществе и особенно любил изображать Мефистофеля. Четырьмя годами старше Маршела, ниже его ростом, он несколько походил на младшего брата задиристым и добродушным лицом. Правда, Роджер обладал хорошим чувством юмора, да глаза у него смотрели веселей.