Ирен Немировски - Властитель душ

На Ниццу обрушился ливень, встал серебряной стеной, и Дарио пришлось уйти с открытой террасы и спрятаться внутри ресторанчика. Внезапно открылась дверь, и вошел Вардес с какой-то женщиной.

Дарио не знал, как поступить. Поклониться Вардесу или сделать вид, что они незнакомы? Но Вардес уже сам жал ему руку. Дарио сейчас же догадался, что тот смертельно пьян: лицо багровое, глаза блуждают и нехорошо блестят.

– Доктор! А вы что тут делаете? Вот они, проповедники! Призывают других к трезвости и воздержанию, а сами…

Он говорил очень громко, отчетливо, чеканил каждое слово, видимо, усилием воли заставлял слушаться заплетающийся язык. И конечно, под маской дерзкой развязности затаились смятение и ужас.

– Я вас узнал. Вы ведь доктор… доктор…

Он явно не мог вспомнить, как зовут доктора.

– Простите. У меня нет памяти на имена. На лица тоже, но ваше уж очень выделяется. Восточного человека издалека видать. Ни с кем не спутаешь.

Он расхохотался и хлопнул Дарио по плечу.

– После того дурацкого случая вы мне здорово помогли. Идемте, я угощаю.

Они приблизились к стойке. Тем временем спутница Вардеса отошла от них и направилась в глубину зала к дальнему столику. Дарио не знал, что ресторанчик в последнее время вошел в моду: прославился великолепной провансальской кухней. Он не мог оторвать глаз от женщины и едва слышно пролепетал:

– Неужели это мадам Вардес?

– Да, я с женой.

Все на нее оглядывались, все шептали ее имя. И в отличие от большинства женщин, что привыкли быть на виду и движутся сквозь толпу с напускным безразличием, изображая носовую фигуру корабля, плывущую над волнами, а на самом деле упиваются всеобщим вниманием и восхищением, она держалась очень мило и просто. Знала, что на нее смотрят, но сохраняла безмятежное спокойствие. Улыбалась и отвечала на поклоны. Другие, хотя на вид холодны, мучительно зависят от мнения окружающих, а мадам Вардес при всей открытости и сердечности была отстраненной, словно ее мысли витали где-то далеко; она сохраняла свободу, на ее внутренний мир никто бы не мог посягнуть.

Дарио любовался ею молча. Безукоризненно прямая спина. На голове нет шляпки. Темное платье. Никаких украшений, лишь на руке мерцает бриллиантовое кольцо.

Время за полночь. Наверное, были с Вардесом в казино.

– Я еще не ужинал. Аппетит у меня просыпается только ночью. Вы знаете, что здесь отлично готовят? Нет? Ну как же, их провансальские блюда – просто сказка. Вы любите хорошо поесть? Неужели и к вину безразличны? Зачем же тогда и жить, любезнейший доктор! Хотя все это притворство, на самом деле вы гурман!

– Почему вы так думаете?

– Вас выдает изгиб рта, в нем горечь и сладострастие. Вы вовсе не равнодушны ко всем благам земным!

Вардес опять хохотал.

– Поужинайте с нами. Я угощу вас.

– Благодарю, я не голоден. Очень вам благодарен, но… – Дарио совсем растерялся.

Ему смертельно хотелось принять приглашение. Он был сам не свой от смущения, волнения и страха. Познакомиться с такой женщиной, как мадам Вардес! Говорить с необыкновенным высшим существом! Да он и рта не сможет раскрыть. Даже поздороваться не решится. Не то что есть при ней. Он сгорит со стыда. Внутренний голос кричал: «Ты недостоин!»

– Полно, пойдемте.

Вардес решительно направился к столику, не сомневаясь, что Дарио за ним последует. Тот повиновался.

Промышленник все-таки вспомнил фамилию доктора и на ходу небрежно представил его жене. Дарио поклонился и сел напротив. Но есть не мог, только смотрел во все глаза на мадам Вардес. И не понимал, красива она или нет. До сих пор ему нравились совсем другие женщины, он и не представлял, что обнаружит столько очарования в сдержанных манерах, строгом печальном очертании губ, темных волнистых волосах, чуть тронутых сединой. На вид ей было лет тридцать. Время и страдания оставили заметный отпечаток, она не походила на холеных женщин, живущих под стеклом, будто яркие мертвые мотыльки в коллекции. Никакого сходства с гладкими фарфоровыми куклами, к которым Дарио привык. Вокруг глаз и губ уже появились морщинки. Бледное почти прозрачное лицо едва подкрашено. Рядом с ней другие женщины теперь казались Дарио размалеванными идолами дикарей. Его восхищали ее правильные чистые черты.

Прошло больше месяца, за это время Дарио ни разу не встречал Вардесов, и вдруг его позвали к ним в особняк «Каравелла».

– Милый, тебя действительно признали, конец нужде! – радостно шепнула Клара, обнимая его на прощание.