Ирен Немировски - Властитель душ

Ему снова хотелось пить, но бутылка была пуста. Он взял из ведерка со льдом другую. Пробка полетела в потолок. Шум разбудил девицу, она о чем-то спросила. Он не ответил. Она зевнула и потянулась с довольной улыбкой. Наслаждается сном, блаженствует – Вардес чуть не плакал от зависти. Молча лег рядом с ней. Господи, хоть на одно мгновение бы расслабиться, успокоиться, забыться! Усмирить хищного зверя, что уже зашевелился внутри. Безумная дикая злоба овладевала им и рвалась наружу.

Девица повернулась к нему спиной и опять задремала. Она дышала часто, прерывисто, со стоном и хрипами, видно, еще не выздоровела после бронхита. Обостренный бессонницей слух Вардеса улавливал каждый вдох. Хриплое дыхание девицы его раздражало, он прислушивался к нему со злорадством и ненавистью: «Проклятая шлюха!»

В конце концов он сбросил ее на пол. Она завопила спросонья:

– Ты в своем уме, голубчик? Что на тебя нашло?

– Вон!

– Как это? Что я такого сказала? Со мной нельзя как с собакой! Вон! Это мне-то? Что я такого сделала? Я не воровка какая-нибудь! Постой! Это ты мне не заплатил!

Она поспешно натягивала короткую нижнюю рубашку из розового шелка, расшитую черными бабочками. На ее спине и плечах Вардес разглядел следы от кровососных банок. Он злобно расхохотался, шагнул к ней. Его лицо исказилось от ярости, и девица невольно заслонилась локтем – так защищаются от оплеух маленькие дети. Ее испуг привел Вардеса в восторг, ему стало легче дышать.

– Поторапливайся, стерва!

Он забавлялся травлей. Подгонял, бросал ей под ноги одежду. Гнусная тупая неповоротливая девка! Его мутило от омерзения. И такая вот спала в его постели!

«Больше ни одна сука не посмеет здесь спать!» – решил он.

Хотя прекрасно знал, что не сможет лежать в темноте один, – слишком страшно.

Он с презрением бросил ей деньги. Она подобрала. Вардес молчал и смотрел на нее с издевкой.

Она не выдержала и принялась его ругать. Тут он схватил пустую бутылку и разбил о голову девицы.

Потом упал в обморок, притворный или настоящий, – он сам не мог понять. Вардес то проваливался, то все слышал и видел. Девица кричала. В номер вбежал директор гостиницы, а вслед за ним какой-то невзрачный человечек – это был Дарио, которого позвали по совету Ангела Мартинелли. Вардес понимал, что его перевязывают, но в ушах звучал колокольный звон. В глазах потемнело. Больше он ничего не осознавал, только чувствовал внутри глухие равномерные удары, в недоумении прислушивался к ним и, наконец, догадался, что это бьется его собственное изношенное сердце.

Вардес пришел в себя. Кроме Дарио, в номере никого не было.

«Кто додумался позвать этого жалкого нищего, небритого никому не известного врачишку, презренного метека, который и по-французски-то говорит с трудом?»

Он грубо оттолкнул Дарио:

– Все, теперь мне лучше. В дальнейших услугах не нуждаюсь. Идите себе, любезный!

Но Дарио спокойно спросил:

– Ведь у вас и раньше случались такие припадки, верно?

Он больше не казался Вардесу таким уж ничтожным и смешным. Вардес не ответил, только болезненно поморщился.

– Чтобы освободиться от страха, не жалко ударить и даже убить, так?

– Доктор, откуда вы…

Дарио подсел к больному, чтобы выслушать его и по возможности помочь, направить.

– Что мне делать, доктор?

Прямого вопроса Дарио испугался: какой он советчик богатейшему влиятельному человеку? Разве он светило медицины, домашний врач Вардеса? Его позвали оказать первую помощь раненой, а также продезинфицировать и перевязать глубокие порезы у мужчины, который голыми руками крушил стекло. Что, если своим вмешательством он заденет и оскорбит чей-нибудь общепризнанный авторитет?

– Вы никогда не обращались к специалисту по нервным заболеваниям? – осторожно начал он.

Вардес молчал. Дарио смущенно потупился.

– Та, что была с вами, сейчас вне опасности, – заверил он.

– Знаю. Я старался не попасть по глазам, не порезать ей горло и грудь.

– А что говорит ваш постоянный врач?

– Говорит: «Не играйте в карты. Не курите. Прежде всего покой, воздержание и самодисциплина». Этот дурень считает, что мне полезно жить в деревне и выращивать цветочки. Если бы я мог следовать их советам, я был бы другим человеком. И ни в каких советах не нуждался, – отвечал Вардес с раздражением.

– Конечно, мсье, жизнь должна быть полной, но не следует путать удовольствия с разгулом, который разрушает тело и калечит душу.