Ирен Немировски - Властитель душ

– Молчите, – послышался глухой голос метрдотеля. – Не смейте принуждать меня, не…

«И все-таки ты дрогнул, – обрадовался Дарио. – Если противника ничем не пронять, остается последний способ – сыграть на его вере в чудо!»

– Прощайте, Мартинелли. – Врач направился к двери.

– Постойте, Господи, да постойте же…

Тут Дарио вздохнул с облегчением: он получит деньги. В будущем ему опять предстоит расплата. Страшно представить, что будет через год. Но пока он в выигрыше. Десять тысяч у него в кармане.

Мартинелли протянул ему вексель, помеченный: тридцать первое марта будущего года. Если через год Дарио не отдаст долга, Ангел опротестует вексель и потащит его в суд. Предусмотрительность – добродетель людей богатых и благополучных. Дарио привык жить сегодняшним днем, не загадывая на завтра. Он подписал вексель.

Больше всего Филипп Вардес любил час перед рассветом, когда игра вот-вот окончится. Последняя партия: не важно, выигрыш или проигрыш, суммы на кону астрономические и потому несуществующие, – не испытываешь ни азарта, ни жадности, ни отчаяния. Страсти и утомление отступают; на душе мир и покой. Счастливый сладостный миг.

Когда нервы на пределе, на игрока вдруг снисходит тишина – отрешенно, умиротворенно он словно наблюдает за собой со стороны, хотя в то же время увлечен игрой. В эти мгновения Вардес прекрасно владел собой. Он растворялся в блаженстве, но оставался собранным; красивое бледное лицо по-прежнему выражало безразличие, не менялась безупречная осанка, высоко поднятая крупная голова отлично соображала, изящные, по-женски пухлые ручки не дрожали, выкладывая карты.

Он царил за карточным столом, здесь никто не мог сравниться с ним отвагой, невозмутимостью, дерзостью. С давних пор он не снисходил до пошлого азарта, радости заурядных натур. В отличие от прочих, он ничем не рисковал. Удача на его стороне. Он знал, что выиграет. Действительно, каждый ход приближал его к победе. Час перед рассветом – его час, пускай редеет толпа бесчувственных и бездарных игроков, он самый стойкий боец. Советы друзей вызывали у него лишь презрение, он не прислушивался к голосу трусливого благоразумия – что скажет ваша жена, ваш нотариус, ваш врач, вы губите, вы убиваете себя. Как же! Болтайте! И теперь он вознагражден за свое мужество мигом божественного озарения, дивной силой, непобедимостью, неукротимостью. Карты ему послушны. Он спокоен и безмятежен, как младенец. Слепая Фортуна ведет его за руку – с такой неколебимой уверенностью ступает лунатик по крыше. До рассвета еще целый час! Чудный час! Вардес преодолел земное притяжение и не чувствует больше своего тела, тяжелого и горячего. Он воспаряет в небеса. И может ходить по воде. Не глядя, угадывает каждую карту у себя, каждую карту в колоде. Вот только навязчивый свет яркой лампы режет ему глаза, раздражает, бесит. Нетерпеливым взмахом руки он отодвинул лампу и, будто лунатик, испуганно вздрогнувший у самого края бездны, внезапно очнулся. И увидел, что последние игроки разошлись, бросив карты на стол, что служители раздвинули шторы и в оконные проемы хлынул утренний свет.

Все кончено. Солнце давно взошло. Ослепленная, потерянная, дрожащая душа вернулась в тело – теперь Вардес умирал от жажды, ощущал тяжесть, усталость; он был весь в поту, мучительно вспоминал, какую огромную сумму проиграл до того, как удача ему улыбнулась. И болезненно мор-шился – безрассудный игрок, придя в себя, становился прижимист, – рабочие знали это на собственном опыте. Между Филиппом Вардесом, владельцем лучших автомобилестроительных заводов, что считал карточную игру способом привлечь к себе внимание, накладной неотвязной потребностью, и полубогом, что правил картами в предрассветный час, не было ничего общего. Вдохновение оставило его, он чувствовал себя слабым и опустошенным. Где прежняя свобода, где всемогущество? Ныла голова, в пояснице – ломота и дергающая боль, во рту – горечь, ведь ему уже за сорок, и все внутри отравлено табаком и алкоголем.

Вардес неторопливо собрал выигранные деньги и спрятал в карман, раздал чаевые служащим спортклуба. Спустился по широким ступеням и вышел из казино под привычный восторженный шепот крупье, посыльных и проституток Монте-Карло:

– Глядите… Красавец. Всегда рискует, ничего не боится. Вот это выдержка! Видели бы вы, с каким хладнокровием… Сегодня ему чертовски везет. А вчера проигрался. Но ему все едино. Богат! Кто может с ним потягаться! Он ведь крупнейший промышленник Франции.