Андрэ Стиль - Париж с нами

Где-то сейчас Полетта? В тюрьме, в женском отделении, а может быть, их посадили всех вместе?

— Ладно, так какие же мы все-таки выдвинем требования? — тихо спросил Анри у товарищей, поднимаясь по лестнице.

— Сперва мы ему выскажем наши соображения по поводу парохода.

— Понятно.

— Но надо вырвать что-то определенное, конкретное.

— Повышение зарплаты, — предложил Робер. — Префект, конечно, заявит, что он тут ни при чем. Хоть это и впустую, — все равно надо сказать.

— Ничего не пропадет впустую, — возразил Макс, шедший за Робером, — все в свое время пригодится.

Макс перешагнул через две ступеньки и нагнал Анри с Робером.

— Кстати, — продолжал он, — обязательно надо потребовать восстановления докерских карточек.

— Вот это правильно! — одобрил Анри. — И еще насчет…

Макс догадался, о чем думает Анри, и хотел его опередить, — у него-то никто из близких не пострадал, — но Анри эти соображения не остановили, и оба в одно слово сказали:

— …арестованных.

— Все это чепуха, — раздраженно говорит Люсьен ко всеобщему недоумению.

— Какая тебя муха укусила? — изумился Макс.

— Арестованных все равно выпустят, не сегодня, так завтра. А все остальное — полная бессмыслица. Зарплата, пароход, докерские карточки — он может нам наобещать с три короба и все останется на словах…

— Ну, а что же ты хочешь? — спросил Анри.

— Почем я знаю! — пробурчал Люсьен.

— Это, конечно, самое сильное соображение! — возмутился Анри, недовольно пожимая плечами.

Все его поддержали. Анри внимательно посмотрел Люсьену в лицо. Товарищ явно растерялся от того, что его не поняли, но не собирается сдаваться. Какие же у него могут быть предложения? Может, он обдумывает, как их высказать? Надо будет по этому поводу с ним поговорить, но потом. Сейчас некогда.

Они добрались до второго этажа и пошли по широкому коридору вслед за Шолле. Пол здесь натерт еще лучше, чем на лестнице, и даже нет дорожки.

Люсьен не хочет оставить последнее слово за Анри и, нагнав его, сердито говорит:

— На кой леший мы сюда пришли? Лучше было прямо идти в порт и не тратить здесь времени попусту. Надо, не мешкая, так и сделать!

Сейчас не до объяснений… Придется их отложить.

— Во всяком случае, мы уже в префектуре, и ничего тут не попишешь, — ответил Анри, чтобы покончить с этим разговором, даже не пытаясь переубедить Люсьена.

И Анри снова пожал плечами, показывая, что возмущен беспредметным раздражением Люсьена.

— Ты не расстраивайся. Насколько я понимаю, мы сюда ненадолго, — нашел он все же нужным добавить, обращаясь к Люсьену и положив ему руку на плечо.

Анри не хуже Люсьена понимал, что их делегации едва ли удастся добиться реальных результатов… Ни в какие обсуждения они не будут пускаться. Выдвинут жесткие требования — и все. Одним своим появлением в префектуре они уже наносят удар противнику… Хотя… Бывали случаи, когда сразу чего-то удавалось добиться. Все зависит от того, что происходит сейчас на улице. Но чем бы ни кончился их поход, они все же уже одержали победу: против демонстрации были брошены такие силы, а она, тем не менее, дошла до префектуры и заставила принять своих представителей… Одно это может повлиять на дальнейший ход событий. Сейчас они выскажут префекту свои требования, сделают это без всяких фокусов, без розовых ленточек и папиросной бумаги. Префекта никто ни о чем просить не собирается, от него требуют. А в случае надобности можно стукнуть кулаком по столу… Дэдэ наверняка такого же мнения. Он ведь хотел, чтобы в префектуру пошел Анри… В общем нечего тут изощряться в красноречии. Изложить все коротко и решительно. Ну, каков ваш ответ? Да или нет? Имейте в виду, вы отвечаете за свои слова. Дэдэ может быть спокоен: Анри возьмет быка за рога.

— А вы, доктор, согласны со всем этим?

Анри чуть было снова не забыл о Дегане. Тот одобрительно кивнул головой.

— Других предложений у вас нет?

В ответ доктор все так же молча поджал губы: нет, он ничего не может добавить. Но все же Деган выжал подобие улыбки, чтобы его молчание не было воспринято как проявление обиды. В общем сейчас не до него, нет времени, молчит — ну и пусть. Улаживать придется все потом, если вообще надо что-то улаживать…

Шолле открыл дверь в свой кабинет, который является как бы передней кабинета префекта и, стушевываясь, пропустил делегацию.

— Прошу вас…

Секретарь стоял лицом к свету, и было заметно, что за это время он еще больше побледнел.