Ба Цзинь - Осень

— Мне кажется, что настанет день, когда мы больше не будем ютиться здесь и нас не будет так мало… — поднял голову Чэнь-чи, ни к кому в отдельности не обращаясь. — Конечно, будет большое-большое помещение, много-много народу, и тогда наша газета будет иметь тираж в пятьдесят тысяч, сто тысяч, миллион экземпляров.

— Тогда мы будем издавать ежедневную газету и печатать много-много книг, — подхватил, улыбаясь, Ван-юн.

Улыбнулся и Цзюе-минь, стоявший рядом.

— Опять вам снятся сны? — добродушно пошутил он. — А не знаете, сколько еще надо ждать этого дня?

— Я ожидания не боюсь. — Ван-юн отвечал решительно и самоуверенно.

— А кто знает, не закроют ли когда-нибудь нашу газету, — словно окатил всех холодной водой Чжан Хой-жу. Он и впрямь думал: «Такой день будет, но я не боюсь его; обязательно будет и другой день».

— Ты бы не портил нам настроения такими разговорами, — откликнулся на реплику брата сидевший за другим столом Чжан Хуань-жу.

— Я только хочу вас отрезвить немного. Осторожность никогда не помешает, — улыбнулся Хой-жу. — Ведь мы ударов не боимся. Что же может испортить нам настроение?

— Во всяком случае давайте поговорим об этом после того, как отметим вторую годовщину, — вставил Цзюе-минь.

— Само собой разумеется. Мне ведь еще нужно играть в пьесе «Накануне», — голос Чэнь-чи звучал бодро. — Кстати, у меня есть хорошая новость. Вот письмо из Чуньцина от книжного магазина «Хучжу»: там резко увеличился спрос на нашу газету, триста экземпляров каждого номера раскупаются моментально, их не хватает. Просят впредь присылать семьсот — восемьсот экземпляров… Они перевели нам двадцать долларов.

— Здорово! Сразу на четыреста — пятьсот экземпляров больше! — изумился Ван-юн и принялся с еще большим усердием упаковывать газеты.

— Представляю, как будет рад Фан Цзи-шунь, — весело проговорил Цзюе-минь. — Юбилейный номер нужно будет подготовить получше.

— Чему это вы радуетесь? — донесся до них голос. Взоры всех присутствующих обратились к двери — там стояла улыбающаяся Чэн Цзянь-бин.

— Ты во-время. — У нас уйма дела. Давай-ка помогай! — первым обратился к ней Чэнь-чи.

— Я затем и пришла, — звонко отвечала девушка и обратилась к Цзюе-миню: — А почему Цинь сегодня нет? Я думала, она здесь. Разве сегодня не будет совещания?

— У нее дела дома, она не смогла прийти. Просила меня заменить ее, — с теплотой в голосе отвечал Цзюе-минь.

— Цзянь-бин, надписывай пакеты, а я помогу газеты свертывать, — позвал Хуан Цунь-жэнь, откладывая кисть и вставая.

— Согласна. Я получаю удовольствие от любой работы. — Она подошла к Цунь-жэню, который уступил ей свое место, а сам стал рядом с Ван-юном и начал упаковывать сложенные газеты, старательно заклеивая каждый пакет и предварительно обмакнув указательный палец в клей.

— А вот и еще одно приятное известие! — воскликнул Чжан Хуань-жу.

— Откуда у тебя их столько? — оживился Ван-юн.

— Не торопись, все узнаешь. — Чжан Хуань-жу был доволен. — Письмо из Хэцзяна. Один читатель переводит нам пятнадцать долларов для расходов на брошюры.

— Что за человек? — заинтересовавшись, вступил в разговор Цзюе-минь.

— Я еще не докончил… Это — преподаватель истории и географии в средней школе, ему тридцать семь лет. Недавно прочел нашу газету и две брошюры. Одобряет нашу работу — это видно из его письма.

— Дай мне почитать, — поспешил Ван-юн и хотел взять письмо.

— Эй, Ван-юн, сначала сделай свое дело, письмо почитать еще успеешь, — остановил его Хуан Цунь-жэнь. — Осталось немного — несколько больших пачек — давай завязывать их.

— Цунь-жэнь, тут еще есть несколько писем от читателей, помоги-ка мне написать ответы, — поднял голову Чжан Хуань-жу, услыхав последние слова Хуан Цунь-жэня и вспомнив, что у него еще много работы.

— Сейчас. — Хуан Цунь-жэнь не колебался ни секунды; он думал так же, как и остальные: это — работа всех, делить ее нельзя, и никто не должен выделять свою долю работы. Поэтому каждый должен без колебаний вносить свою лепту в общий труд. Они всегда с радостью выполняли все, что касалось их газеты, отнюдь не считая эту работу обременительной.

И Ван-юн не стал читать письма. Хуан Цунь-жэнь уселся напротив Чжан Хуань-жу и занялся ответами на письма. А Цзюе-минь, Чэнь-чи и Ван-юн продолжали усердно мастерить пакеты. Небольшие свертки уже были готовы, и теперь они занялись пачками, в каждой из которых было по пятьдесят экземпляров. Когда и эта работа была закончена, Цзюе-минь надписал адреса на всех больших пакетах, а затем помог сделать то же самое на маленьких.