Ба Цзинь - Осень

— Как приятно видеть таких энтузиастов. Мне даже неловко от его слов стало, — проникновенно сказал Цзюе-минь, откладывая кисть, так как подписал уже все пакеты, которые были у него.

— Это — наша победа, новые читатели появляются каждый день, — Чэнь-чи был явно доволен, — И все они — такие же искренние энтузиасты. Мы поработали не зря. Впредь нужно стараться еще больше.

— На юбилейное собрание надо обязательно пригласить этих учащихся, — радостно произнесла Чэн Цзянь-бин. — Верно, Хой-жу?

Чжан Хой-жу улыбнулся:

— Я и сам об этом подумал. Поговорим с ними завтра — и решим.

Теперь Чэн Цзянь-бин обратилась к Хуан Цунь-жэню:

— Ну как, закончили?

— Я сейчас заканчиваю, только надпишу один экземпляр — и все, — отвечал тот, не отрываясь от работы.

— Нам надо срочно обсудить вопросы, связанные с юбилеем. Ведь уже не рано, — поторопила Чэн Цзянь-бин и, подойдя к столу, стала просматривать свертки, надписанные Цзюе-минем.

— У меня — все, — Чжан Хуань-жу сунул в портфель свою учетную тетрадь и встал. Подойдя к большому столу, он остановился возле Чэн Цзянь-бин. Взгляд его случайно упал на ее косу. — Цзянь-бин! Многие студентки уже остриглись.

— Ну, вовсе не многие. Всего с десяток наберется. — Она улыбнулась. — Я давно собираюсь сделать это, но дома все против. Мне трудно справиться с ними. Я еще ничего особенного не сделала, а они уже разворчались — ты, дескать, и с мужчинами дружбу водишь и дома тебя никогда нет. А если я еще косу отрежу — не знаю, что они сделают. Я хочу, чтобы было спокойно, поэтому пока стричься не буду.

— М-да… Доводы не очень-то веские, — вставил Чэнь-чи.

Но Чэн Цзянь-бин его слова не смутили, она улыбнулась и прямо сказала:

— Я вижу, что ты хочешь подзадорить меня. Но меня этим не возьмешь. Я не собираюсь стать «героиней».

— А кем же ты собираешься быть? — не отставал Чэнь-чи.

— Я думаю делать что-нибудь полезное, как Цинь. — В голосе ее звучала уверенность.

Подошел Хуан Цунь-жэнь и пояснил мысль Чэн Цзянь-бин:

— По-моему, она и Цинь правы, что не срезают косы. У нас работа не такая, как у других. Нам лучше не привлекать к себе внимания своей внешностью. Например, раньше некоторые революционеры считали нужным отказываться от фамилий, заменяя их какими-нибудь необычными именами. Мало того что не было никакой пользы, но это причиняло много неудобств. Даже письма получать трудно было.

— Все это так, только многие в городе уже знают, что мы за люди. Так что, я думаю, бояться все равно нечего, — продолжал спорить Чэнь-чи.

— А я и не сказал, что нужно бояться. Но осторожность никогда не помешает. — Прежде чем отвечать, Хуан Цунь-жэнь подумал и уверенно сказал: — Сейчас нам не грозит опасность. Но в будущем нам, несомненно, придется труднее. Старые силы в городе так легко не оставят нас в покое.

— Это — дело будущего, не стоит сейчас думать об этом. — Чэнь-чи был настроен очень бодро.

— По-моему, нам предстоит серьезная борьба. Мне лично хочется, чтобы это время наступило пораньше, — горячо вмешался в их спор Чжан Хой-жу. Он не выказывал ни малейшего страха. Взгляд его был устремлен за дверь; казалось, он видит там воплощение своих идеалов.

— Пусть будет пораньше, да пошумнее, — я люблю шум, — улыбнулась Чэн Цзянь-бин.

— Я думаю, борьбы не избежать, но вряд ли будет серьезное сопротивление. Я не верю, чтобы мы проиграли — новые силы растут с каждым днем, — Цзюе-минь встал, в голосе его звучала уверенность.

Его немедленно поддержал Чэнь-чи:

— В высших учебных заведениях Шанхая, Пекина, Нанкина уже сняты ограничения для обучения девушек. Не редкость, если женщины срезают косы. Где же эти хваленые старые силы? Что-то не видно, чтобы они вступали в борьбу!

— Но у нас здесь положение несколько иное. Мы живем в сфере влияния милитаристов. Один деспот, если он только этого захочет, может грубой силой уничтожить всех и вся, — задумчиво произнес Хуан Цунь-жэнь. Все выжидающе смотрели на него. Помолчав, он улыбнулся и пояснил: — Конечно, я не хочу сказать, что мы должны бояться. Мы должны делать свое дело даже перед лицом еще больших опасностей. Но осторожность — залог успеха.

— Я с тобой согласен, — кивнул Цзюе-минь. — Я тебя очень хорошо понимаю.

Чэн Цзянь-бин снова забеспокоилась, вспомнив о юбилее.

— Давайте лучше поговорим о юбилейном заседании. Уже не рано, а мне неудобно возвращаться домой слишком поздно.

— Ничего, мы тебя проводим, — успокоил ее Хуан Цунь-жэнь.