Ба Цзинь - Осень

— Ты что же сегодня так поздно, Цзюе-синь? — громко спросил он. — Мы ждем тебя.

— Я не знал, что вы придете сегодня, — без особого энтузиазма отвечал Цзюе-синь. — Я только что от бабушки.

— Я думаю купить для Фан-вэня какой-нибудь материал. Хотел захватить тебя с нами в магазин «Синьфасян».

— Для Фан-вэня? — удивленно повторил Цзюе-синь, думая о другом.

— Это барин дал мне такое имя, — осклабился Чжан Би-сю.

— А-а… — протянул Цзюе-синь, словно пробуждаясь от сна. — Сейчас пойдем? — спросил он Кэ-аня.

— Пойдем. А то у нас другие дела есть.

— Молодой барин только что пришел. Не хочет ли он отдохнуть? Он, наверное, устал, — сочувственно сказал Чжан Би-сю, глядя на Цзюе-синя.

— Ничего, лучше пораньше отделаемся, — покорился Цзюе-синь и вышел вслед за Кэ-анем и Чжан Би-сю.

Цзюе-синь заметил, что на них устремлены взгляды многих прохожих. Он знал, что все смотрят на Чжан Би-сю; даже люди, никогда не бывавшие в театре, по гриму, одежде и походке угадывали в Чжан Би-сю актера (актеры частенько не смывают грим после переодевания). Цзюе-синю было неприятно и неловко. Но оставить своих спутников и уйти он не мог. Приходилось терпеть. Видя, что Кэ-ань поглощен беседой с Чжан Би-сю, он прибавил шаг и ушел несколько вперед.

Придя в магазин «Синьфасян», Цзюе-синь в глубине души тяжело вздохнул: он думал, что Кэ-ань быстро выберет материал и уйдет, и никак не предполагал, что тот попросит его помочь в выборе да еще заставит договариваться о скидке. Увернуться не удалось. Но он ограничился тем, что молча, равнодушно стоял в стороне и следил за тем, как торговались дядя и Чжан Би-сю.

А Кэ-ань и Чжан Би-сю, не в пример Цзюе-синю, не спешили. Не обращая внимания на то, что Цзюе-синь то и дело утирает платком пот со лба, они внимательнейшим образом отбирали товар, рассматривали самые различные сорта материй и обменивались мнениями об их качестве. Приказчики магазина знали Кэ-аня как солидного клиента; им было также известно имя Чжан Би-сю, они уважали и Цзюе-синя и поэтому терпеливо прислуживали покупателям. А те выбирали все тщательнее и набирали все больше. Улыбающиеся приказчики сбились с ног. Вскоре у дверей собралась толпа поглазеть на Чжан Би-сю.

Наконец, материи были отобраны. На напудренном лице Чжан Би-сю появилась довольная улыбка. Кэ-аню покупки обошлись почти в двести юаней, не считая того, что он приобрел отрез первосортного материала для своей жены, госпожи Ван. Покупки, предназначавшиеся Чжан Би-сю, были отправлены к нему домой с посыльным из магазина. Стоимость их, разумеется, была записана в кредит: деньги магазин мог получить позднее, прислав за ними посыльного домой.

После этого Кэ-ань и Чжан Би-сю отправились на другую улицу, а Цзюе-синь вернулся в контору. Усевшись за стол и потягивая крепкий чай, он просмотрел утреннюю газету — сплошь невеселые известия: бесчинства бандитов в деревнях; гарнизоны собирают всевозможные налоги (кое-где уже на тридцать — сорок лет вперед); повсюду вспыхивают междоусобные войны… Дойдя до колонки «Смесь», он наткнулся на стихи, посвященные выступлению артиста Сяо Хой-фана и написанные двумя лицами — Гао Кэ-дином и Фэн Шу-хэ. Он нахмурился и бросил газету, не зная, чем заняться. Настроение у него еще больше испортилось после визита какого-то съемщика, зашедшего поговорить об арендной плате за магазинное помещение. Он долго бубнил что-то и никак не желал оставить Цзюе-синя в покое, словно догадавшись о его нерешительности. Едва-едва удалось отделаться от него. Но не успел Цзюе-синь выпроводить этого хитрого торгаша, как дверная занавеска вновь колыхнулась и вошел горбатый управляющий Хуан.

На его худом лице с жиденькими хвостиками усов сияла добродушная улыбка. Передавая Цзюе-синю письмо, присланное одним из магазинов, он указал те места, на которые Цзюе-синю надлежало дать ответ. Цзюе-синь лишь буркнул что-то в ответ, занятый мыслями о другом. Затем управляющий ушел, и Цзюе-синь снова остался один. Сидя за письменным столом, он старался, не спеша, привести в порядок свои мысли и, сосредоточив все внимание на письме, подготовить ответ.

Но тут кто-то позвал его. Он прислушался. В это же мгновение дверная занавеска приподнялась, вошел старый У и вежливо доложил, что пришел третий дядя. Цзюе-синь быстро приподнялся со своего места.

В кабинет неторопливо вошел Кэ-мин и, едва успев переступить порог, тут же уселся в кресло. Цзюе-синь взглядом следил за ним. Вид у него сегодня был не плохой.