Сомерсет Моэм - Миссис Креддок

— Удачно, что вы дали ей лекарство сейчас, доктор, — со смехом произнес Эдвард. — Мы с вами как раз сможем перекусить.

Мужчины сели за стол и начали есть. Оба могли похвастаться завидным аппетитом, и доктор, который уже полюбил Эдварда, точно родного, признался, что ему приятно смотреть на человека, который ест как следует. Не успели они взяться за пудинг, как служанка принесла известие от акушерки о том, что Берта пришла в себя. Доктор Рамзи с сожалением встал из-за стола, Эдвард невозмутимо продолжил трапезу. Наконец, с удовлетворенным вздохом сытого человека, помнящего о добродетели, он раскурил трубку, вновь устроился в кресле и через несколько минут начал клевать носом. Вечер тянулся долго, Крэддок заскучал. «Пора бы ей уже родить, — сказал он себе. — Чего доброго, придется не спать всю ночь».

Когда Эдвард поднялся наверх в третий раз, доктор Рамзи выглядел встревоженно.

— Боюсь, случай серьезный, — сообщил он. — Весьма сожалею. Бедняжка сильно мучается.

— Могу ли я чем-то помочь? — осведомился Крэддок.

— Вряд ли. Просто сохраняйте присутствие духа.

— Разумеется. Смею сказать, выдержкой я не обделен.

— Вы — молодчина, — промолвил доктор Рамзи. — Мне нравятся люди, которые высоко держат голову в трудной ситуации.

— Собственно, я хотел узнать, есть ли необходимость в том, чтобы я бодрствовал? Конечно, если что-то нужно, я все выполню, но если моей помощи не требуется, я лучше лягу.

— Да, идите спать. Если понадобится, вас разбудят. Но прежде зайдите на минутку к Берте, ободрите ее парой слов.

Крэддок вошел. Берта лежала с открытыми глазами, в которых застыл страх перед чем-то новым, увиденным впервые в жизни; их взор стеклянно блестел. Лицо ее было бледнее обычного, губы обескровели, щеки запали, как у умирающей. Она приветствовала Эдварда еле заметной улыбкой.

— Как ты, девочка моя? — спросил он.

Его присутствие словно вернуло Берту к жизни: на щеках затеплился слабый румянец.

— Хорошо, — с трудом проговорила она. — Не волнуйся за меня, милый.

— Тяжко тебе, да?

— Нет, — храбро ответила она. — Мне не так уж и больно. Тебе нечего волноваться.

Едва Крэддок вышел, Берта позвала доктора Рамзи.

— Вы не говорили ему о моих мучениях? Не надо, чтобы он знал.

— Нет, нет, все нормально. Я отправил его спать.

— О, замечательно. Эдди обязательно должен выспаться. Скажите, как долго это еще продлится? Кажется, будто меня выкручивает уже целую вечность, и конца этому не видно.

— Надеюсь, скоро все закончится.

— Я наверняка умру, — прошептала Берта. — Я чувствую, как жизнь постепенно уходит из меня. Знаете, я бы с радостью умерла, если бы не Эдди. Моя смерть станет для него ударом.

— Что за чепуху вы мелете! — возмутилась акушерка. — Все вы говорите, что умрете, а через несколько часов будете в полном порядке.

— Думаете, это займет еще несколько часов? О нет, я больше не могу. Доктор, пожалуйста, не заставляйте меня страдать!

Эдвард спокойно лег в постель и вскоре заснул, однако сон его оказался беспокойным. Обычно он спал крепко и безмятежно, как спит человек со здоровыми нервами после хорошей физической нагрузки; в эту ночь его посещали сновидения. Ему снилось, что заболела не одна корова, а все стадо. Сгорбленные коровы уныло взирали на него мутными глазами. Ясно было, что их внутренности поражены какой-то опасной болезнью. Быков «раздуло» — распухшие вдвое, они лежали на спинах и беспомощно болтали в воздухе копытами.

— Ничего тут не сделаешь, — мрачно сказал ветеринар. — Всех на бойню.

— Господи, спаси и помилуй, — охнул Крэддок. — Мне не дадут и четырех шиллингов за стоун [28] Стоун — английская мера веса; 1 стоун равен 6,35 кг или 14 фунтам. .

Сквозь сон послышался стук в дверь. Эдвард проснулся от того, что доктор Рамзи тряс его за плечо.

— Вставайте, дружище. Одевайтесь поскорей.

— Что случилось? — воскликнул Крэд док, вскакивая с кровати и хватая одежду. — Который час?

— Половина пятого. Нужно съездить в Теркенбери за доктором Спенсером. Берта очень плоха.

— Хорошо, я сейчас его привезу.

Эдвард быстро оделся.

— Пойду разбужу конюха и велю подать повозку, — сказал доктор Рамзи.

— Нет-нет, я сам, так будет быстрее, — ответил Эдвард, аккуратно зашнуровывая ботинки.

— Прямого риска для жизни Берты нет, но я обязан проконсультироваться. Пока есть надежда, что Берта разрешится от бремени благополучно, — произнес доктор.

— Надо же, — покачал головой Крэддок. — Я не знал, что дело так обернется.