Сомерсет Моэм - Миссис Креддок

— Нет, — ласково ответила Берта. — Но прошу тебя, милый, не делай глупостей. Сам знаешь, я гожусь тебе в матери.

У Джеральда был по-прежнему безутешный вид, и она еще сильнее почувствовала, что поступила скверно. Берта взяла лицо юноши в свои ладони, поцеловала его губы, а затем глаза, убрав с них слезинки, словно он был маленьким мальчиком.

Страстные поцелуи Джеральда все еще горели на руках Берты, словно островки огня, а губы хранили след его отроческих уст. Какой магический ток возник между ней и Джеральдом, что теперь вызывал у нее это внезапное счастье? Берту пьянила мысль о том, что этот мальчик любит ее. Она помнила, как засияли его глаза, каким хриплым сделался голос — ах, это были верные знаки любви, великой и всепобеждающей силы. Берта прижала руки к груди и рассмеялась серебристым смехом чистой радости: она любима!

Поцелуи, будто тоненькие иголочки, покалывали ее пальцы — Берта оглядела их с удивлением, почти ожидая увидеть легкие ожоги. Она испытывала невероятную благодарность к Джеральду и хотела сейчас обнять его голову и осыпать поцелуями волосы, мальчишеские глаза и нежные губы. Она сказала себе, что будет ему доброй матерью.

На следующий день Джеральд пришел с застенчивым видом, опасаясь, что Берта его прогонит, и контраст между этой робостью и его всегдашней счастливой самоуверенностью очаровал ее. Берте невероятно льстила роль покорного раба, которую играл юноша, льстило удовольствие, с каким он выполнял ее распоряжения, однако она до конца не верила в его любовь и хотела доказательств. Она испытывала странное возбуждение, наблюдая, как бледнел Джеральд, когда она брала его ладонь, как он дрожал, когда Берта опиралась на его руку. Она гладила волосы юноши и наслаждалась страданием, которым искажалось его лицо.

— Пожалуйста, перестань! — жалобно воскликнул Джеральд. — Не мучай меня.

— Я же почти не касаюсь тебя! — засмеялась Берта.

В глазах Джеральда заблестели слезы; это были слезы страсти, и Берта едва сдержала торжествующий возглас. Наконец ее полюбили так, как она того желала. Берта упивалась властью своих женских чар: наконец появился человек, который без колебаний погубит ради нее свою душу! Она испытывала необыкновенную признательность, но сердце ее холодело при мысли о том, что все это напрасно. Они безнадежно опоздали: Джеральд еще ребенок, а она замужем, и ей уже почти тридцать.

Но даже если все обстоит именно так, зачем Берте останавливать пылкого юношу? Если это любовь ее мечты, ничто не разрушит это чувство. Более того, она ничем не рискует — Джеральд не позволял себе предосудительных разговоров; к тому же он гораздо младше ее и совсем скоро уедет навсегда. Почему она должна отказываться от скромных крошек, что боги смахнули со своего стола? Поистине, это ведь самая малость! Глуп тот, кто прячется от мягких лучей солнца бабьим летом только из-за того, что это короткое тепло предвещает скорый приход зимы так же верно, как восточный ветер!

Они провели вместе целый день, к изумлению мисс Лей, которой на этот раз изменила обычная проницательность.

— Берта, ты большая умница, что взялась присматривать за нашим озорником. Его мать будет благодарить тебя до самой смерти за то, что ты удержала его от беды.

— Я рада, если это так, — отозвалась Берта. — Он замечательный мальчик, и мне очень не хочется, чтобы с ним случилось что-то плохое. Меня волнует его будущее.

— Не стоит, дорогая. Джеральд обязательно вляпается в кучу историй — это у него в крови, — но с той же легкостью из них выпутается. Поклянется в вечной любви дюжине прекрасных дев и весело ускачет прочь, оставив их рыдать на груди друг у дружки. Некоторым мужчинам самой природой предназначено разбивать женские сердца.

— По-моему, он просто слегка необуздан и никому не желает зла.

— Люди такого сорта всегда действуют, не желая зла, и от этого их поступки только более пагубны.

— Кроме того, он крайне влюбчив.

— Милочка, у меня складывается впечатление, что ты сама в него влюблена.

— О да, безумно, — улыбнулась Берта.

Чистая правда нередко служит самым верным способом ввести людей в заблуждение, особенно если она срывается с губ неосознанно. Дамы в возрасте около пятидесяти имеют неприятную привычку считать ровесницами всех женщин старше двадцати пяти лет, поэтому мисс Лей и в голову не приходило, что Берта может смотреть на Джеральда иначе как на ребенка.

Эдвард рвался в Лондон. Желание мужа увидеться с ней поразило и немного раздосадовало Берту, поскольку именно сейчас его присутствие было наиболее неуместным. Она не хотела, чтобы кто-то или что-то нарушало ее волшебный сон, ибо знала, что это лишь сон, короткий день весеннего счастья посреди долгой зимы жизни.