Кнут Гамсун - Борьба страстей

Въ продолженіе утра они сдѣлали нѣсколько намековъ агенту и рѣшили помучить слегка легкомысленную женщину.

— Подъ вашимъ окномъ сегодня ночью были какіе-то люди, — сказалъ дѣйствительный статскій совѣтникъ.

— Да, — прибавилъ генеральный консулъ, — какъ разъ подъ вашимъ окномъ. Въ темную глубокую ночь.

— Что вы говорите! — воскликнула женщина. — Это былъ жуликъ?

— Человѣкъ плотнаго сложенія. Лѣтъ тридцати. Въ темной одеждѣ. Каблуки его сапогъ окованы желѣзомъ, такіе носятъ въ деревняхъ.

— Я не рѣшусь больше спать въ этой комнатѣ.

Да у нея и не было больше основаній оставаться въ этой комнатѣ.

Днемъ госпожи Андерсонъ нигдѣ не было видно, мѣсто ея за столомъ пустовало. Тутъ же рядомъ стоялъ свободный стулъ: стулъ врача страхового общества. «Гдѣ они, куда могли они запропаститься», спрашивали всѣ. А агентъ страхового общества, пріѣхавшій изъ сосѣдняго государства, былъ твердъ и непроницаемъ, какъ заговорщикъ.

Выраженіе его лица ничуть не сдѣлалось мягче, когда хозяйка попросила его къ себѣ въ контору и сообщила ему, что его видѣли ночью, покидающимъ комнату госпожи Андерсонъ черезъ окно.

— А что же дальше? — спросилъ Андерсонъ.

— Господинъ Андерсонъ принужденъ уѣхать, — сказала хозяйка. — Я не могу потерпѣть этого въ своемъ домѣ.

Андерсонъ пробормоталъ:

— Если бъ это было самое худшее, что я былъ въ ея комнатѣ и долженъ теперь уѣхать!

— Я для васъ послала за экипажемъ.

— Но самое худшее то, что она уѣхала, — продолжалъ Андерсонъ. — Можетъ быть, вы можете мнѣ сказать, куда она уѣхала?

— Въ этомъ случаѣ я не могу быть вамъ полезной, — возразила хозяйка.

Андерсонъ говорилъ самъ съ собой:

— Подозрѣвалъ я ихъ уже давно. Но я надѣялся, что она на чужой сторонѣ обуздается.

— Мнѣ кажется, что это вы не могли обуздать себя.

Андерсонъ началъ волноваться и возразилъ:

— Я долженъ былъ приходить къ ней приготовлять бумаги, подписывать свидѣтельства о страхованіи. Понимаете вы теперь?

— Какое вамъ дѣло до страховыхъ свидѣтельствъ госпожи Андерсонъ? Она же посторонняя женщина для васъ.

— Она? — посторонняя женщина? Она моя жена, и больше ничего!

— Ваша жена? — спросила хозяйка недовѣрчиво.

— Она была моей женой! — закричалъ агентъ Андерсонъ. — Я измучился здѣсь, дѣла мои не клеились, тогда я написалъ ей, чтобы она пріѣзжала. А вотъ теперь она связалась съ докторомъ, и они уѣхали вмѣстѣ. Провели они меня оба; она взяла всѣ деньги.

Тогда хозяйка съ минуту промолчала и взвѣшивала событіе. У нея было еще маленькое подозрѣніе.

— Собственную жену можно навѣщать и днемъ, — сказала она, дѣлая маленькій приступъ.

— А развѣ нельзя навѣщать свою собственную жену по ночамъ? — грустно спросилъ Андерсонъ…

По всему пансіону поднялось невѣроятное волненіе. Всѣ мужчины поняли, какъ ловко ихъ провела хитрая женщина. Агентъ Андерсонъ вынималъ одну бумагу за другой и доказывалъ, что эта дама была его законной женой. Теперь на этотъ счетъ не было больше сомнѣній, они сообща застраховали полпансіона. Сердцеѣдъ Оксентандъ больше всѣхъ желалъ бы объявить недѣйствительнымъ страхованіе своей жизни, но онъ принужденъ былъ молчать изъ-за злосчастной телеграммы. Дѣйствительный статскій совѣтникъ Адами и генеральный консулъ грозили Андерсону довести это до свѣдѣнія суда.

— Пожалуйста, сдѣлайте это! — возразилъ агентъ. — Увы, застраховали у меня, всѣ свидѣтельства имѣютъ еще свою силу, моя подпись сдѣлала ихъ дѣйствительными.

И агенту Андерсону не нужно было теперь такъ скоропалительно покидать пансіонъ, какъ отъ него потребовали первоначально. Всѣ мужчины осуждали агента за то, что его жена была посредницей въ его дѣлахъ. Но дамы были на сторонѣ страхового агента и своимъ сочувствіемъ старались облегчить его участь. Радуясь, что опасная женщина, наконецъ, исчезла, онѣ дошли даже до того, что утѣшали агента въ его несчастьи.

— Она во всякомъ случаѣ вернется! — говорила госпожа Мильде. — Она убѣдится въ томъ, что правда на вашей сторонѣ. Такъ по крайней мѣрѣ бываетъ у меня по отношенію къ моему мужу.

И красавица Трампе, которую такъ коварно провелъ черноглазый страховой врачъ, объяснила, что у нея съ мужемъ бываетъ точно также, но что онъ единственный на всемъ земномъ шарѣ…

Но агентъ Андерсонъ скорбѣлъ о другомъ.

— Конечно, она вернется, — говорилъ онъ. — Я жду ее, такъ какъ она очень свѣдуща въ дѣлѣ страхованія, но если она опять пропадетъ у меня со страховыми преміями, то она обойдется мнѣ очень дорого, — сказалъ онъ.