Уинстон Черчилль - Саврола

— Этот запасной путь был проложен, чтобы переправить Люсиль на нейтральную территорию. В таком случае лучше его использовать именно так. Вы проводите ее?

— Она сейчас находится здесь, в этом доме? — спросил Тиро.

— Да, — неохотно подтвердил Саврола.

Тиро засмеялся. Он, казалось, совершенно не был шокирован.

— С каждым днем я начинаю все лучше понимать политику, — произнес он.

— Думаю, вы не совсем справедливы в своем мнении обо мне, — сказал Саврола. — Но вы выполните мою просьбу?

— Конечно, когда я должен отправиться?

— А когда вы можете?

— Я доставлю дорожную карету через полчаса.

— Хорошо, — сказал Саврола. — И знайте, лейтенант, я благодарен вам. Мы очень много пережили вместе за такое короткое время.

Они тепло пожали друг другу руки, и младший офицер удалился, чтобы доставить карету.

Саврола поднялся по лестнице и постучал в дверь комнаты Люсиль. Он сообщил ей о своем плане. Она умоляла его поехать вместе с ней.

— Я действительно хочу этого, если бы я только мог, — сказал он. — Мне уже ненавистна вся эта борьба. Но я должен разобраться с ними. Власть больше не привлекает меня. Я приеду, как только ситуация наладится, и тогда мы поженимся и станем навеки счастливыми.

Но ни его шутливая болтовня, ни доводы не имели значения. Она порывисто обняла его и умоляла не покидать ее. Это было тяжкое испытание. Наконец с щемящей болью он оторвался от нее, надел шляпу и китель и отправился в мэрию.

Она находилась на расстоянии трех четвертей мили. Преодолев половину пути, он встретил патруль, возглавляемый офицером из армии повстанцев. Те велели ему остановиться. Саврола надвинул шляпу на глаза, в этот момент не желая, чтобы его узнали. Офицер выступил вперед. Это был тот самый раненый человек, которому Саврола поручил сопровождать военнопленных после сдачи дворца.

— Мы далеко от площади Сан-Марко? — громко спросил он.

— Это там, — ответил Саврола, указывая направление. — К ней ведет улица номер двадцать три.

Несмотря на все ухищрения, инкогнито сохранить не удалось: офицер повстанцев сразу узнал его.

— Продолжайте двигаться, — отдал он команду своим подчиненным, и патруль зашагал дальше.

— Сэр, — обратился он к Савроле почтительно, но в то же время тоном человека, который должен моментально принять непростое решение, — я получил распоряжение Совета о вашем аресте. Они отправят вас к адмиралу. Бегите, пока еще есть время. Я прикажу своим людям следовать окольным путем, и это даст вам возможность беспрепятственно перемещаться по городу в течение примерно двадцати минут. Торопитесь. Это может стоить мне дорого, но мы — боевые товарищи, как вы сказали.

Он участливо прикоснулся к раненой руке Савролы, а затем заговорил громче, обращаясь к патрулю:

— Сверните направо. Нам лучше отойти от главной улицы. Он может проскочить по переулкам. — И снова вполголоса сказал Савроле: — За нами идут другие, не задерживайтесь. — После чего поспешил вслед за своими подчиненными.

Саврола на мгновенье остановился. Дальнейшее пребывание здесь означало заключение в тюрьму и, возможно, смерть. Возвращение сулило безопасность и ему, и Люсиль. Если бы все это случилось на день раньше, он бы более тщательно обдумал ситуацию. Но его нервы были напряжены до предела уже в течение многих часов. И сейчас уже ничто более не удерживало его здесь. Он повернулся и поспешил обратно к дому.

Дорожная карета уже стояла у двери. Младший офицер помог плачущей Люсиль войти в нее. Саврола обратился к нему.

— Я решил поехать, — сказал он.

— Отлично! — ответил Тиро. — Вы как всегда точны в своих решениях. Пусть эти свиньи остаются и перережут друг другу глотки; со временем они опомнятся.

Итак, они отправились в путь, долго карабкаясь по холмам, окружавшим город. Вскоре начался рассвет.

— Мигуэль донес на вас, — сказал младший офицер. — Я слышал об этом в мэрии. Говорил же я вам, что он предаст вас при первом же случае. Вы должны однажды расквитаться с ним.

— Я никогда не желаю мстить таким жалким созданиям, — ответил Саврола, — они уже прокляли сами себя.

На вершине холма карета остановилась, чтобы запыхавшиеся лошади могли передохнуть. Саврола открыл дверь и вышел. Они уже проехали четыре мили от города, и казалось, словно он затерялся далеко внизу. Огромные столбы дыма поднимались от пожарищ и повисли, слившись в гигантское облако на фоне все еще прозрачного рассветного воздуха. Ниже длинных рядов белых домиков виднелись развалины здания сената, сады и воды бухты. Военные корабли стояли на рейде, их пушки были наведены на город. Это была ужасающая картина. Такова была печальная судьба когда-то изумительного города.