Эдит Уортон - В доме веселья

Уход этот случился через пару недель после визита Селдена — и мог случиться раньше, не сопротивляйся она его неудачному предложению помощи и совета. Чувство причастности к сделке, которую Лили не озаботилась изучить внимательно, скоро проявилось в свете намеков мистера Станси: дескать, если она «поможет им до победного конца», то не пожалеет об этом. Намек, что подобная лояльность будет вознаграждена, заставил Лили взвиться и отбросил назад, пристыженную и раскаявшуюся, в распростертые объятья сострадательной Герти. Впрочем, Лили не предполагала лежать там в прострации, напротив, шляпное озарение, посетившее Герти, тут же вернуло надежды на прибыльную деятельность. Вот же наконец нашлось то, что очаровательные равнодушные ручки мисс Барт действительно могут делать, никаких сомнений, что они способны подшить ленточку или приметать декоративный цветок. И конечно, эти последние штрихи может нанести только Лили: подневольные пальцы, грубые, безрадостные, исколотые, создадут форму и сошьют куски ткани, Лили же будет царить в маленькой очаровательной модной мастерской — мастерской с зеркалами, белыми стенами и темно-зелеными портьерами, где ее уже завершенные творения — шляпки, веночки, плюмажи и всякое такое — расположатся на полочках, как птички на веточках, готовые вспорхнуть.

Но уже в самом начале кампании, затеянной Герти, видение зелено-белой лавочки рассеялось как дым. В этой отрасли подобным образом давно устроились другие молодые дамы, продавая шляпки только благодаря своему имени и прославленному умению завязывать бантик. Но эти привилегированные создания пользовались доверием, выражавшимся в способности платить аренду и предъявить кругленькую сумму на текущие расходы. Где могла Лили найти такие средства? И даже если бы нашла, как побудить дам, от одобрения которых она зависела, оказать ей покровительство? Герти узнала, что, какое бы сочувствие ни вызывало положение ее подруги несколько месяцев назад, то, что она связалась с миссис Хэтч, поставило симпатии под угрозу, а то и вовсе их разрушило. Опять же, Лили вышла из сложной ситуации вовремя, чтобы сберечь самоуважение, но слишком поздно, чтобы ее оправдало общество. Фредди Ван Осбург не женился на миссис Хэтч, он был спасен в последний момент — некоторые утверждали, что усилиями Гаса Тренора и Роуздейла, — и отправлен в Европу со стариной Недом Ван Олстином. Однако опасность, которой он избежал, всегда могла быть отнесена на счет попустительства мисс Барт, подытоживая и подтверждая давнее, пусть и смутное недоверие к ней. Это и явилось оправданием для тех, кто прежде отвернулся от нее, тех, кто ссылался теперь на историю с миссис Хэтч в доказательство собственной прозорливости.

Гертины поиски, во всяком случае, разбивались о воздвигнутую обществом непроницаемую стену, даже когда Керри Фишер, полная раскаяния из-за своего участия в истории с миссис Хэтч, присоединилась к мисс Фариш. Герти скрывала свое поражение в мягких двусмысленностях, но Керри — святая простота — объяснила подруге все как есть:

— Я отправилась прямо к Джуди Тренор, у нее меньше претензий, чем у других, и, кроме того, она ненавидит Берту Дорсет. Но чем ты провинилась перед Джуди? Как только я намекнула, что тебе надо помочь, она вспылила мгновенно, и причиной тому деньги, якобы полученные тобой от Гаса. Я никогда не видела ее более раздраженной. Ты же знаешь, она разрешает ему все, что угодно, но только не тратить деньги на друзей. И ко мне она относится теперь по-человечески только потому, что я не бедна. Ты говоришь, он спекулировал на бирже для тебя? Ну и что? Он проиграл деньги? Не проиграл? Тогда какого дьявола… нет, я не понимаю тебя, Лили.

В конце концов, после озабоченных допросов и долгих раздумий, миссис Фишер и Герти договорились объединить усилия и помочь подруге, решив устроить ее на работу в заведение мадам Регины — известную шляпную мастерскую. Но даже такое мероприятие не обошлось без существенных дискуссий, ибо мадам Регина имела сильное предубеждение против дилетантов и поддалась только потому, что это благодаря Керри Фишер к ее услугам стали регулярно обращаться миссис Брай и миссис Гормер. Сначала мадам Регина думала использовать Лили для демонстрации шляпок: популярная красавица могла принести выгоду. Но Лили категорически воспротивилась, а Герти ее воодушевленно поддержала, пока миссис Фишер, не согласившись в душе, но убежденная еще одним доказательством непрактичности Лили, добавила, что, возможно, ей будет полезно изучить ремесло с азов. Так что на должность швеи Лили была определена подругами, и миссис Фишер оставила ее со вздохом облегчения, пока бдительное око Герти парило неподалеку.