Джордж Мур - Эстер Уотерс

Разговор оборвался. Уильям отбросил в сторону изжеванную травинку, Эстер, которая тоже сорвала стебелек, нетерпеливо похлопывала им по траве.

— Зачем мне все это знать? — спросила она. — Если ты привел меня сюда, чтобы я слушала, как…

— Хорошенькое дело! Разве не ты сама начала меня расспрашивать?

— Ну что ж, выходит, ты бросил не одну женщину, а двух, только и всего.

— Ну, если ты это так понимаешь, так я лучше пойду, — сказал Уильям, вскочил на ноги и стал, глядя на Эстер, а она замерла, не решаясь поднять на него глаза; сердце ее бешено колотилось. Что он сейчас сделает: повернется и уйдет от нее навсегда? Ответить ему что-нибудь или просто промолчать? Она избрала последнее. Вероятно, это было неправильное решение, потому что ее тупое молчание обескуражило его, он снова опустился рядом с ней и принялся вымаливать у нее прощение. Он будет ждать, пока она его не простит. Тут сердце ее упало, руки и ноги похолодели.

— Моя жена думала, что у меня нет ни гроша за душой и потому она может как угодно мною командовать. Но мне весь сезон здорово везло на скачках, и я скопил тысчонки две в банке. Тысячу фунтов я отложил для дела, потому что решил теперь бросить игру и заделаться букмекером. И с той поры у меня неплохо пошло. Бывают удачи, бывают неудачи, но жаловаться не приходится. Сейчас у меня уже около трех тысчонок наберется.

Услыхав про такую кучу денег, Эстер подняла глаза. Она пристально поглядела на Уильяма. Она поставила себе целью отделаться от этого человека, чтобы выйти замуж за другого, но она глядела на него и вдруг почувствовала, как былое влечение к нему пробуждается в ней снова.

— Мне надо идти. Хозяйка, верно, уже заждалась.

— Да зачем тебе так спешить. Рано еще. И мы же ничего не порешили.

— Ты зато рассказывал про свою жену. А на что мне все это знать?

— Я думал, тебе будет интересно, думал, ты поймешь, что не так уж сильно я виноват.

В глубине глухого пустыря уже сгущались сумерки.

— Мне надо домой, — повторила Эстер. — Если ты хочешь еще о чем говорить, поговорим по дороге.

— Да что ж, все сводится к одному, Эстер: если я получу развод, мы можем снова с тобой сойтись. Что ты скажешь?

— Скажу, что тебе лучше помириться с женой. Верно, она очень жалеет о том, что натворила.

— Пустое ты говоришь, Эстер. Ни о чем она не жалеет, и я не хочу с ней жить, и она не хочет жить со мной. Да и какой толк тянуть эту волынку? Что прошло, то прошло, пора бы тебе забыть старое. Ты понимаешь, о чем я… Выходи за меня замуж.

— Никак это невозможно.

— Ты, значит, любишь другого. Любишь другого, и для меня нет места в твоей жизни? Потому ты и хочешь, чтобы я вернулся к жене? Ты не думаешь о том, чего я с ней натерпелся.

— Ты и вполовину того не натерпелся, чего натерпелась я. Побьюсь об заклад, что ты ни разу не сидел без обеда. А я голодала.

— Эстер, подумай о ребенке!

— Это ты мне говоришь! После того как я все эти годы работала ради него, как каторжная.

— Значит — нет? Такой ты мне даешь ответ?

— Нам с тобой не по пути.

— Ты и сына не дашь мне повидать?

Эстер колебалась, ответила не сразу.

— Сына можешь повидать, если тебе охота.

— А где он?

— Можешь поехать к нему со мной в следующее воскресенье. А теперь отпусти меня.

— В какое время мне зайти за тобой?

— Часа в три… Или малость позднее.

Уильям уже ждал ее у палисадника, и, надевая шляпку, Эстер обдумывала, как ей вести себя с ним. Сообщить ли ему, что она собирается замуж за Фреда? Потом решительным движением она с треском воткнула длинную черную булавку в тулью соломенной шляпки, сказав себе: там видно будет.

Когда Уильям отступил в сторону, пропуская ее в калитку, она невольно обратила внимание на его элегантный костюм. На нем были серые брюки, щегольская визитка и пучок гвоздик в петлице.

Они прошли по улице несколько шагов в полном молчании.

— Зачем тебе понадобилось теперь видеть ребенка? Ты же и не знал о нем ничего все эти годы.

— Я тебе объясню… А до чего ж хорошо идти опять вот так с тобой, Эстер… Знаешь, как говорится, кто старое помянет, тому глаз вон. Ведь мы могли бы знатно зажить с тобой вместе. А, как ты думаешь?

Эстер молчала, и Уильям сказал:

— Ей-богу, чудно, что мы опять идем рядом, что я повстречал тебя снова после стольких лет. Я ведь никогда не бываю в здешних местах, а тут вот подвернулось дельце с одним малым, который живет на твоей улице, и я уже возвращался от него и все думал насчет того, что он мне сказал, будто Восходящее Солнце имеет шансы взять Кубок Стюартов, и вдруг гляжу, идет какая-то мне навстречу с кувшином в руке, и я подумал: «Хороша девчонка, давненько я таких не видал; вот бы мне такую за стойку». У тебя ж фигурка — что надо, да ты и сама знаешь, что нисколечко не изменилась с тех пор. А уж когда я эти белые зубки увидел — «Батюшки! — думаю. — Да ведь это же Эстер».