book

Более широко?

Конечно.

Не более глубоко.

Глубоко?

Любовь, например, глубже лести.

А — но (раз уж Вы об этом) разве любовь не устарела слегка?

Смею сказать.

А разве Вы не должны быть ультрамодернистом?

Смею сказать.

А я смею сказать, Вы не смеете сказать точно, почему Вы считаете свое искусство жизненно важным —

Благодаря смею сказать моему искусству я способен стать самим собой.

Ну и ну! Не звучит ли это так, что те, кто не художники, не могут стать самими собой?

Разве это так звучит?

Что, как Вы думаете, происходит с теми, кто не художники? Кем, Вы думаете, становятся те, кто не художники?

Я чувствую, что они не становятся: у меня ощущение, что с ними ничто не происходит; мне кажется, из них выходит отрицание.

Отрицание?

Вы перефразировали это пару минут назад.

Как?

«Так называемый наш мир»

Трудиться с детской иллюзией, что экономические силы не существуют, а?

Я есмь трудящийся.

Ответьте на один вопрос: экономические силы существуют или нет?

Вы верите в призраков?

Я сказал, экономические силы.

И что?

Это надо же! Там, где невежество — блаженство… Послушайте, г-н Большая голова с маленькой буквы —

Вот черт!

— Боюсь, Вы никогда не испытывали голод.

А Вы не бойтесь.

Нью-Йорк, 1932

СЦЕНА: Гробница Ленина, Москва, С.С.С.Р. Два пречистых солдата стоят друг против друга у самых главных врат.

Входит — крайне изнуренно — невероятно растрепанный старик с неимоверно замусоленными усиками: на его согнутой спине — пустой мешок: он немощно почесывается одной рукой, а другой едва удерживает лямку. Позади этого призрака гуськом тянутся восемь искусанных блохами, побитых молью, убитых горем крошечных оленят.

1-й СОЛДАТ (твердо): Стой! — кто идет?

БРОДЯГА (резко): Хромой и слепой.

2-й СОЛДАТ (твердо): Как зовут? Профессия?

БРОДЯГА: Вмеменный хманитель [355] Имитация шепелявящей речи. В оригинале все буквы R заменены на W. вечного флюида.

1-й СОЛДАТ: Шаг вперед и памоль.

БРОДЯГА: Всему свое место.

2-Й СОЛДАТ: Спасибо, товамищ.

БРОДЯГА: Не за что, товамищ.

1-Й СОЛДАТ: Как тебя зовут, товамищ?

БРОДЯГА: Товамищ Санта-Клаус, товамищ.

2-Й СОЛДАТ: Остальные восемь товамищей с тобой, товамищ Санта-Клаус?

БРОДЯГА: Со мной, товамищ.

1-Й СОЛДАТ: Дмугими словами, вы все вместе, товамищ Санта-Клаус?

БРОДЯГА: Дмугими словами, мы все вместе, товамищ.

2-Й СОЛДАТ: Спасибо, товамищ.

БРОДЯГА: Не за что, товамищ.

1-Й СОЛДАТ: Вы здесь все вместе случайно или намеменно, товамищ?

БРОДЯГА: Мы все вместе неслучайно, товамищ.

2-Й СОЛДАТ: Семьезно, товамищ?

БРОДЯГА: Чмезвычайно семьезно, товамищ.

1-Й СОЛДАТ: Насколько семьезно, товамищ?

БРОДЯГА: Почти фатально, товамищ.

2-Й СОЛДАТ: Не может быть, товамищ!

БРОДЯГА: Еще как может, товамищ!

1-Й СОЛДАТ: И какие у тебя могут быть намемения, товамищ?

БРОДЯГА: Я кое-что ищу, товамищ.

2-Й СОЛДАТ: Что-то потерял, товамищ?

БРОДЯГА: Не совсем, товамищ.

1-Й СОЛДАТ: И что ты можешь искать здесь, товамищ?

БРОДЯГА: Я могу искать комнату с санузлом или утмобу с бафосом, товамищ.

2-Й СОЛДАТ: Комнату с бафосом, товамищ?

БРОДЯГА: Я же сказал, товамищ.

1-Й СОЛДАТ: Ты хочешь сказать, целую утмобу и целый санузел, товамищ?

БРОДЯГА: Так, товамищ.

2-Й СОЛДАТ: Но вас всего только девять вместе, товамищ!

БРОДЯГА: В каком смысле — меня всего только девять вместе, товамищ?

1-Й СОЛДАТ: Он имеет в виду, товамищ, что товамищ Сталин приказал больше не иметь ни комнат с санузлами, ни утмоб с бафосом, товамищ!

БРОДЯГА: Но мне пмосто нужей, санузел и бафос для меня, и комнату с утмобой для этих остальных товамищей, товамищ!

2-Й СОЛДАТ: Но разве ты не понимаешь — мы не можем иметь ни комнат, ни утмоб, товамищ?

1-Й СОЛДАТ: Обматись к товамищу Сталину, товамищ.

БРОДЯГА: А где товамищ Сталин, товамищ?

1-Й СОЛДАТ: Минуту, товамищ. (Шепчет 2-МУ СОЛДАТУ): — Товамищ Вздом!

2-Й СОЛДАТ (Шепчет 1-МУ): — Да, товамищ Белибемда!

1-Й СОЛДАТ: — Товамищ Сталин у себя в комнате или у себя в утмобе?