book

У вас как в деревне здесь (сказал я, указывая на деревья за частично затвором) мне нравится.

Ах, но мы переезжаем (улыбнулась она) в центр.

Там будет лучше?

Боже да! Дом будет лучше. И у нас будет газ… Пауза.

А как моя сестра? Ну — она, должно быть, не бедствует, раз передала все эти вещи! Так?

Мы с женой провели несколько дивных вечеров в Париже с Вашей сестрой и ее мужем [183] Т.е. с Эльзой Триоле (1896–1970) и ее мужем Луи Арагоном (1897–1982) — французским поэтом-сюрреалистом, симпатизировавшим Советскому Союзу и написавшим восторженную поэму «Красный фронт» (1931) об успехах советского строительства. Каммингс в знак благодарности за его советы перед поездкой перевел поэму на английский язык. На русский поэма была еще ранее переведена лефовцем Семеном Кирсановым и вышла в 1931 г. отдельным изданием. .

Духи! — Как он поживает?

Отлично, я бы сказал. Он мой старый знакомый —

Зубная щетка: как мило! — что он думает о России?

Мне показалось, он благоволит; хотя я слышал, ему здесь несладко приходилось —

Это в Париже ему несладко приходилось (поправляет она). Его бывшие сподвижники, эти праздные эстеты из Латинского квартала, возмутились тем, что наш друг стал коммунистом [184] Намек на неприятие Л. Арагона некоторыми из его старых знакомых после того, как он совершил поездку в СССР и написал поэму «Красный фронт». . — Журналы! Ах, это великолепно!

Прошу прощения, я не понял.

А наш товарищ собирается вернуться в Россию? Он обещал приехать.

«Nyez neyeyoo».

«Vogue»! «Vogue»! [185] Французский журнал мод. — Позвольте Вас спросить, почему Вы не взяли с собой свою жену [186] Речь о второй жене Каммингса, А. М. Бартон. в Москву?

Не взял, потому что подумал, ей Москва покажется слегка, скажем так, суровой.

Почему? (смотрит прямо мне в глаза).

Я и моя жена оба… («pourquoi pas?» [187] Почему бы и нет? (франц.). говорю я сам)… Знаете, в Москве немного блестящих вещей. Я ребенок. Мне нравится то, что блестит.

Да? (прямо).

Да.

По этой причине она не поехала бы в Россию? Вы так думаете

Не совсем по этой причине, но —

Гм. (Пауза). Скажите: Вы читали эту книгу? (указывая на полку)

Я не читаю вообще. Зачем нам читать? — пусть другие!

(Смеется) Вы правы; понимаю: да. А вы взяли с собой собственные книги, надо думать?

Мои собственные — ?

В этом письме моя сестра упоминает Ваши книги с большим удовольствием; я думала, Вы все их привезли с собой —

Конечно, нет!

— Нет? ?

«Non. Et je vous en prie, Madame, ne me demandez pas pourquoi je suis venu en Russie; parce que je ne le sais pas moi-même» [188] Нет. И я Вас прошу, Мадам, не спрашивайте почему я приехал в Россию; я и сам не знаю почему (франц.). . Глаза блеснули; она засмеялась, заулыбалась;

она парила по крошечной комнатке, то хрупко вливаясь, то плавно выплывая из (разбирая вещи, подарки, открывая все это искусно и ощупывая руками) солнечного света…

Вы приспособились к Москве? Могу ли я чем-нибудь помочь Вам?

Да. (И мрачно) Я бы хотел перестать жить как миллионер —

(и смеется, звонит по телефону… и дает мне адрес; и уверяет, что такой-то товарищ все устроит — найдет мне дармовое или почти дармовое местожительство). Сама она, кажется, должна будет послезавтра уехать повсюду.

«Voici» [189] Вот (франц.). представляет мужа: малорослый, с бритой (плешивой) головой, очками в черной оправе; с походкой банковского служащего [190] Имеется в виду Осип Брик (1888–1945) — литератор, теоретик и идеолог ЛЕФа, создатель теорий социального заказа, производственного искусства, литературы факта. Ни для кого не было секретом, что Брик некоторое время состоял на службе в ЧК. См. ниже сцену индоктринации Бриком Каммингса. и что-то слишком серьезное в (как бы что-то, чем он не является) нем…

Как идет оно? (Немецко-французский)

(Я) Смущен.

Почему?

Вы лицезреете (объясняю я довольно откровенно) кого-то, кто оказывается обитателем рабочей республики и роскошного номера в отеле — и то и другое впервые в моей жизни.

Где Вы живете?

В Метрополе.

Ага! Самая дорогая гостиница Москвы. Десять долларов в сутки, так?

Пять, с завтраком.

Гм. Ну, у вас есть valuta. (Такая доля хуже смерти).

Да, и у меня был американский паспорт — но, даже при этом, Ваш покорный слуга не вполне Джон Генри Эндрю Форд Карнеги [191] Каммингс намекает на имена и фамилии самых богатых американцев в истории: Эндрю Карнеги, Генри Форда и «Джонов», т.е. Джона Рокфеллера, Джона Моргана и Джона Астора. . (Он писатель, сказала она языком нецарей). — В одном из ваших пролетарских театров, где бродят те самые счастливые американцы сцены в смокингах и цилиндра, я стал бормотать себе самому: Ах, быть американцем; Я, который только бедный русский!