Хари Апте - Чандрагупта

— Милая Мурадеви! Ты как будто совсем лишена ревности. Сочувствовать другим женам? Ведь они все ненавидят тебя и желают тебе зла, а ты берешь их сторону! Как это объяснить?

Мурадеви в ответ слегка усмехнулась и сказала:

— Махараджа, я слишком хорошо знаю, каково быть отвергнутой мужем безо всякой вины, какое это горе для сердца женщины и какая мука. Даже врагу своему я не пожелаю и во сне пережить этот ужас. А за что мне ненавидеть такую верную и добродетельную женщину, как Сунанда-рани? Пусть позор падет на мою голову, если это когда-нибудь случится!

Дханананд с удивлением и восхищением глядел в лицо Мурадеви: короче говоря, ее слова возымели свое действие. Дханананд должен был знать, что Мурадеви — женщина редкой доброты и благородства, и ему был представлен лишний случай убедиться в этом.

Выслушав Мурадеви, раджа обратился к служанке:

— Ступай, скажи своей госпоже, что махараджа хотел отправить назад и письмо и подарок, но Мурадеви умолила его принять подношение. Та самая Мурадеви, которую все они так ненавидят и которая по их вине вынесла столько мук. Ступай, это и есть ответ на письмо, другого не будет.

Служанка смиренно выслушала раджу и послушно пошла к дверям, но, уходя, она как-то странно взглянула на Мурадеви.

Мурадеви между тем взяла в руки письмо и настаивала на том, чтобы раджа прочел его, пока наконец тот не взял письмо у нее из рук.

— Ну хорошо. Я прочту. А вдруг ты зря так хлопочешь о других? Может быть, как раз в этом письме они пишут что-нибудь такое, что очернит тебя в моих глазах? Кто их знает! А ты просишь за них. Хотя нет. Тут о другом. Махарани приняла обет в честь Владыки Кайласы и посылает мне лепешки, освященные в его храме. Она приготовила их своими руками и просит, чтобы я отведал хоть кусочек.

Мурадеви тем временем открыла корзинку, в которой были красиво уложены хорошо выпеченные лепешки.

— Милая Мурадеви, — продолжал Дханананд, — это жертва Владыке Кайласы, нельзя пренебречь ею. Отведай и ты со мной этой лепешки.

И с этими словами он взял одну лепешку и, разломив ее, кусок протянул Мурадеви, а другой кусок поднес ко рту. Но как тигрица метнулась к нему Мурадеви и с криком: «Обман! Это покушение!» — оттолкнула его руку, помешала положить кусок в рот.

— Что такое? — изумился раджа. — Какой обман? Что такое ты говоришь? Какое покушение?

— Это покушение на вашу жизнь! — Мурадеви тяжело переводила дыхание — Там яд… Я уверена… Сейчас… посмотрим…

И она крикнула прислужнице:

— Скорее! Принеси сюда мою Белянку.

Стоило посмотреть на Мурадеви, пока служанка ходила за кошкой. Сравниться с ней могла бы разве только нежная мать, опасающаяся за жизнь своего ребенка перед лицом неведомой опасности. Всем своим существом она словно собралась в комок, точно готовясь защитить птенцов, прячущихся за ее спиной. Она встала между раджей и корзинкой с лепешками, будто боясь, что Дханананд все же возьмет из нее кусок.

Раджа был в изумлении. Он не сразу понял причину ее волнения и несколько раз растерянно спрашивал: «Что такое? Что случилось?». Но Мурадеви была как безумная и не отвечала на его вопросы.

Служанка принесла кошку.

— Ах, наконец, — странно улыбаясь, проговорила Мурадеви, — давай ее сюда.

Но, взяв кошку на руки, она вдруг поглядела грустно и сказала:

— Бедная моя любимица, ты всегда принимала еду из моих рук, а сегодня эти руки дадут тебе яд. Но у меня нет другого выхода.

Она говорила сама с собой, но достаточно громко, так что раджа мог слышать. Он с удивлением наблюдал за ней и увидел, как Мурадеви взяла кусок лепешки и положила его перед кошкой. И удивительное дело — кошка, отвернулась от аппетитного куска!

— Ну, ну! — воскликнула Мурадеви. — Значит, и ты чувствуешь, что здесь яд? Но мне этого мало. Придется мне накормить тебя насильно, Что-то будет тогда?

С этими словами она крепко схватила кошку и стала запихивать ей в пасть кусок лепешки. Кошка царапалась, изгибалась всем телом, била хвостом, прокусила женщине руку, но Мурадеви не отступалась. Напрасно раджа уговаривал ее отпустить животное! Кошка в кровь исцарапала ей руки до локтей, но Мурадеви все же заставила ее проглотить кусок лепешки и только тогда выпустила свою жертву. Вырвавшись из ее рук, кошка прыгнула на пол и тут же отрыгнула проглоченный кусок. Но не успела она после этого пробежать и десяти шагов, как запнулась и закружилась на месте. Это начал действовать яд.