Дэвид Чейни - Мастер меча

Нами помогал Горо, поддерживая плетеную корзину. Он подавал ей стебли цветка, а она прихотливо располагала их между поперечными балками и столбами террасы. Она была задумчива и замкнута. Она жила в доме Йоши девять месяцев, не общаясь ни с кем, кроме Горо. У нее появилась привычка разговаривать вслух, отвечая собственным мыслям.

– О, Йоши, где же ты?

– Вы что-то сказали, госпожа? Горо был немного туговат на ухо.

– Нет, Горо. Я вздохнула от одиночества. Я скучаю по нашему господину.

– Я понимаю.

Нами попала в Киото как пленница. Томое, используя свое влияние на Кисо, устроила дело так, чтобы ее поселили в доме Йоши, но ей не разрешалось покидать его.

Хотя Горо, при всем старании, не мог скрасить одиночество молодой женщины, дом и сад не оставляли ей времени для скуки. Будучи главной женой князя Чикары, она привыкла ко множеству слуг, что сильно разнилось с ее теперешним положением.

Сад сиял и благоухал, но его прелесть не радовала Нами. Она думала о Йоши. Что с ним? Где он сейчас? Томое сказала, что Йоши жив и что Кисо неотступно разыскивает его.

Томое! Спасибо Хатшиману и Будде! Что бы она делала без нее? Нами нахмурилась, вспомнив события недавних дней. Кисо, одурев от сознания своего всемогущества, возобновил притязания. Томое встала перед ним с мечом в руке и сказала: выбирай. Кисо отступил, но его улыбка не предвещала ничего хорошего.

Кисо теперь проживал во дворце Рокухара, по ночам объедаясь белым рисом и упиваясь сакэ. Нами слышала, что придворные дамы посмеиваются над чванливым неотесанным горцем.

Томое, с другой стороны, была принята и обласкана в свете. Нами приложила немало усилий, обучая амазонку правильно одеваться и говорить. Без ее помощи Томое выглядела бы при дворе даже более глупо, чем Кисо. Томое настояла на своем праве посещать Нами, и Кисо не осмелился возражать.

Развесив стебли ириса, Нами удалилась в комнату. Она намеревалась провести день одна, думая о Йоши и вознося молитвы о его безопасности.

Перебирая четки, Нами размышляла о быстротечности жизни. Дядя Фумио умер. Ее бывший муж, князь Чикара, умер. Мать Йоши находилась в изгнании, сопровождая ребенка-императора. Ничто не осталось прежним. Год назад она обнимала любимого, а сегодня заточена в его доме. Где сегодня Йоши? Почему все складывается так плохо? Молодой женщиной овладела печаль, которую не могли рассеять солнечный свет и свежесть, веющая из сада. Нами выглянула в окно, посмотрела на яркие цветы… недавно расцвели – скоро завянут. Она уже немолода, но еще не произвела на свет наследника. Она не оправдала надежд князя Чикары и, похоже, разочарует и Йоши.

– О, Йоши! – произнесла Нами вслух. – Любимый, где ты?

Она в отчаянии прикусила губу. Ей было тесно и душно. Она нуждалась в новостях из внешнего мира. Если бы приблизительное местонахождение Йоши было известно, Томое известила бы ее.

– Горо, – кликнула Нами.

Ближе к вечеру Горо объявил о прибытии Томое. Нами приняла подругу в открытой южной комнате.

Нынешняя Томое разительно отличалась от грозной воительницы прошлого года. Куда делся ее боевой пони? Томое прибыла в паланкине, который несли восемь носильщиков. Где мечи, лук, стрелы, колчан, поскрипывающие на каждом шагу доспехи? Вместо них – роскошное платье вишнево-красного шелка, под ним несколько нижних юбок кремово-коралловых тонов. Ее волосы отросли до пояса. Они были аккуратно зачесаны назад и перехвачены тугим белым бантом.

Только лицо Томое осталось прежним – те же сильные выразительные черты, та же гладкая смуглая кожа. Прежней оставалась и ее самурайская походка, широкий шаг, немного неуместный при нынешнем наряде, но такой естественный для нее.

– Томое, как я рада видеть тебя.

– Дорогая Нами, и я рада повидаться с тобой. Я скучала без тебя.

– Милая Томое. Дни тяжелым грузом ложатся на мое сердце. В моем заточении все события, происходящие за стенами этого дома, представляются мне ужасными.

– Ты недалека от истины. Мы обманулись – Кисо, Имаи и я. Нам нужно было оставаться в поле, предоставив Киото Йоритомо. Мы солдаты, мы мало знаем о придворной жизни.

– Кисо хотел править.

– Он хотел власти и думал, что это его путь. Он ошибся. Мрачные предчувствия томят его. В несчастье Кисо безрассуден. Придворные живут в постоянном страхе перед его жестокими выходками. Он не был готов к такой жизни.

– Никто, рожденный вне двора, не готов к ней.

– Правда. Но ты помогла мне. Без твоих дружбы и советов моя жизнь стала бы совсем невыносимой. Кисо знает, что придворные смеются за его спиной. Он приходит в бешенство, но сдерживается, чтобы не выглядеть еще большим дураком. Я понимаю, что он чувствует, хотя, мне кажется, двор принимает меня.