Дэвид Чейни - Мастер меча

Взгляд Аки отвечал: «Пусть! Он может быть мне полезен!»

Шите надул губы, Цуре проворчал:

– До того как ты пришел, мы были достаточно хороши. Теперь ты говоришь, что нас держат за олухов. Чего ты от нас хочешь?

– Ничего, если вы хотите играть для крестьян. Если вы хотите играть за золото, нужно внести некоторые изменения, – сказал Йоши.

Выражение лица Оханы стало холодным.

– Это мой театр, – сказал он. – Я буду решать, нужны ли нам перемены.

Аки вступила в разговор, шутливо толкнув отца в бок:

– Конечно, ты будешь решать, дорогой папа. Мы любим и уважаем тебя. Мы знаем, что ты как никто ценишь мнение труппы. Если мы можем заработать больше золота, внеся незначительные изменения в нашу программу, давайте внесем их.

– Мой ум открыт, любой подтвердит это. Но каковы эти «небольшие изменения», которые, несомненно, приведут нас во дворец императора к Новому году?

Йоши проигнорировал сарказм Оханы.

– Новый год – это слишком скоро, – сказал он. – Но в свое время мы будем выступать в столице, если начнем работать по-новому.

– С чего ты хочешь начать? – спросил Шите.

– С разрешения Оханы, я бы сменил задник.

– Задник! Он достался мне от отца, – возмущенно сказал Охана.

– Значит, пора его менять. Он слишком ярок. Публика не видит актеров.

– Что ты предлагаешь? – спросила Аки.

– Изобразить силуэт сосны на фоне светлого неба. Никаких лишних пятен. Коричневый ствол, зеленые иглы. Работе актеров ничто не должно мешать.

– Кто возьмется за это?

– Я, чтобы отплатить вашу доброту, У меня есть некоторое умение обращаться с кистью.

Ито, молча слушавший разговор, сказал:

– Он прав, Охана. Наш задник слишком тяжел. Если люди стремятся к простоте, мы должны поступать так же.

– У нашего нового друга много талантов, – сказала Аки. – Пусть он рисует свою сосну. Отец решит, что с ней делать дальше.

Месяц шел за месяцем. Йоши был занят от утренних храмовых колоколов до деревянных трещоток ночных сторожей.

Труппа разбила лагерь в пригороде Шимады, в десяти милях от дворца Хашибуми. Шимада был важным торговым центром из-за своего расположения на реке Ои. Караваны купцов из дальних и ближних провинций не могли миновать его. Здесь имелись еда и жилье для людей и пастбища для усталых животных.

Переделка задника повлекла за собой цепь событий, которая привела к тому, что Йоши сделался по существу руководителем труппы. Он взял на себя задачу подготовки театра к выступлениям в Киото. Когда он думал о Нами, фактически находящейся в заключении у Кисо, следующий год казался вечностью.

Задник, что называется, был первой ласточкой. Дни превращались в недели, недели в месяцы. Охана не хотел терять власть, но природная лень и амбиции дочери заставили в конце концов отойти от дел.

Охана пил и ни во что не вмешивался.

Устранив Охану, Йоши взялся за режиссуру; сначала он работал с Шите, который был податлив, как мягкая глина. Шите смотрел Йоши в рот и скоро стал ходить за ним, как верная собачка.

Как-то, после долгой, утомительной репетиции, Шите разоткровенничался.

– Я люблю Аки, – сказал он. – Я хочу жениться на ней, но она говорит, что я глуп и необразован. Помоги мне научиться манерам благородного человека. Может быть, тогда она наконец полюбит меня.

Йоши чувствовал себя неловко. Его самого тянуло к Аки. Ничто не мешало ему сделать ее своей любовницей. Это было в обычае времени. Многие мужчины при дворе имели любовниц; часто им давали официальный статус вторых жен. Князь Чикара был женат, когда сватался к Нами.

Поняла бы его Нами? Йоши рассудил, что данная ситуация никак не повлияла бы на ее положение главной жены.

Связь с Аки повысит надежность его маскировки, даст ему больше власти в труппе, ускорит прибытие в Киото.

Терпение, говорил он себе, терпение.

Аки не так-то легко управлять. Она самостоятельна и практична. Она всегда сама решает, что ей надо делать. Бедный Шите, такой красивый, добрый и – Аки права! – такой глупый.

Йоши нравился Шите. Он совсем не хотел причинять ему боль. Изгнав Аки из своих мыслей, он взялся за воспитание юноши, пытаясь обучить его стихосложению и умению обращаться с мечом.

Эти усилия привели к неравнозначным успехам. Стихи появились, но оставались деревянными, а танец с мечом не клеился вообще.

– Я когда-нибудь научусь? – спрашивал Шите.

– Достаточно хорошо для театра, – отвечал Йоши, почти теряя терпение.

– Когда-нибудь я возьму настоящий меч и стану настоящим героем, а не жалким актером. Тогда Аки будет поражена моей храбростью.